Кузнецов И.В., Книжность Древней Руси (XI-XVII вв.)-2021

ЖИТИЕ АВВАКУМА 197 плеть-то, скоро повинился муж твой!» Ввела меня в горницу – вско- чил с перины Евфимей, пал пред ногами моими, вопит несказанно: «Прости, государь, согрешил пред Богом и пред тобою!», а сам дро- жит весь. И я ему в ответ: «Хочешь ли впредь здоров быть?» Он же, лежа, отвечает: «Ей, честный отче!» И я сказал: «Встань! Бог тебя простит». Он же, наказан гораздо, не мог сам встать. И я поднял его и положил на постелю, и исповедал, и маслом священным помазал, и стал он здоров, так Христос изволил. И были они с женою мне дети духовные, изрядные рабы Христовы. Так-то Господь гордым проти- вится, смиренным же дает благодать. Вскоре другие снова прогнали меня с того места. Я же приво- локся в Москву, и Божией волею государь велел меня поставить в Юрьевец Поволжский в протопопы. И тут пожил немного – только восемь недель. Дьявол научил попов и мужиков с бабами: пришли к патриархову приказу, где я духовные дела делал, и, сообща вытащив меня из приказу, – человек с тысячу и с полторы их было, – среди улицы били батожьем и топтали. И бабы были с рогатинами, по гре- хам моим убили было замертво и бросили под избной угол. Воевода с пушкарями прибежал и, схватив меня, на лошади умчал в моё дво- ришко и пушкарей около двора поставил. Люди же ко двору присту- пают, и по городу крик великий. Наипаче же попы и бабы, которых унимал от блудни, вопят: «Убить вора, блядина сына, да и тело соба- кам в ров кинем!» Я же, переведя дух, спустя три дня ночью, оставив жену и де- тей, ушел по Волге сам-третий в Москву. На Кострому прибежал – ан и тут протопопа Даниила тоже изгнали. Ох, горе! Везде от дьявола житья нет! <…> Потом Никон <…> яд изрыгнул: в Пост великий прислал Па- мять казанскому протопопу Ивану Неронову, – а мне он был отец ду- ховный, я все у него и жил в церкви, когда куда отлучится – ан я ве- даю церковью. <…> Так вот, Никон в Памяти пишет: год и число, «по преданию-де святых отцов и апостолов, не подобает метания творить на колена, но в пояс бы вам класть поклоны, еще же и тремя перстами бы крестились». Мы, сошедшись с отцами, задумались <…>, из книг написав выписки о сложении перстов и о поклонах, подали государю, много писано было. Он же, не знаю где, скрыл их, мнится мне – Ни- кону отдал. <…>