Историческая энциклопедия Сибири III

менский, Тобольский и Шадринский окр. Адм. центр — Екатеринбург (с 1924 Свердловск). В 1930 в ходе новой реформы округа (за искл. Тобольского, к-рый просу­ ществовал до нач. 1932) были ликвидированы, а р-ны перешли в непосредств. подчинение обл. администрации. В кон. 1930 принимается решение о создании на тер. У. о. Остяко-Вогульского (затем Ханты-Мансийско­ го) ', Ямальского (ненецкого) (затем Ямало-Ненецкого) национальных окр. В 1931 в У. о. входили 167 р-нов, 3185 сельсоветов, 33 города, 80 раб. поселков. Площ. — 1 757,3 тыс. кв. км, числ. населения в 1924 —6 207 тыс. чел., уд. вес гор. населения —19%; в 1932 —соотв. 8 020 тыс., 34,9%. Нац. состав (1926): русские —91,1 %; тата­ ры —2,8; пермяки — 1,9; башкиры —0,9; украинцы — 0,7; белорусы —0,4; проч. —2,2%. В нач. 1920-х гг. экономика Урала переживала кризис, ставший следствием Гражданской войны. С 1923 началось восстановление народ, хоз-ва региона. Наиболее высокими темпами восстанавливались черная металлургия и металообработка, цвет, металлургия, угледобыча, хим. пром-ть. К кон. 1926 объем валовой пром. продукции достиг 93% от уровня 1913. Быстры­ ми темпами развивалось сельское хозяйство , имевшее пшенично-зерновую и молочно-масляную специали­ зацию. Осн. часть товар, произв-ва с.-х. продукции сосредотачивалась в Зауралье, являвшемся 2-м (после юго-зап. округов Сибирского к р .) по значимости р-ном пром. маслоделия в стране. С 1924 по 1927 поголовье круп. рог. скота в У. о. выросло с 3,5 млн до 3,9 млн, лошадей —с 1,7 млн до 2,1 млн, овец —с 3,8 млн до 5.3 млн. Валовое произв-во с.-х. продукции в 1926/27 увеличилось по ср. с 1923/24 на 55%. В 1926/27 доля Урала в общесоюз. централизов. заготовках зерновых составляла 6,3%, масла —11,7%. В кон. 1920-х гг. темпы развития с.-х. произв-ва замедлились. В нач. 1930-х гг. в аграр. секторе экономики произошли радикальные изменения: осн. производителем с.-х. продуктов стали колхозы (к янв. 1931 в них вступило 32,8% крест, дворов Урала, к маю —52,1, к дек. —67,5%). В 1933 в У. о. насчитывалось 9,1 тыс. колхозов, 129 машинно- тракторных станций, 168 совхозов. Форсир. коллек­ тивизация отрицательно сказалась на состоянии с. х. Поголовье лошадей в У. о. сократилось по ср. с 1928 на 63%, круп. рог. скота —на 49, овец и коз —на 67, свиней —на 54%. Валовой сбор зерна снизился с 49,4 (1928) до 35,5 млн ц (1932). Пром. произв-во на Урале, напротив, наращивалось очень высокими темпами, регион активно включился в процесс индустриализации. За 1928—32 было постро­ ено ок. 150 круп, предприятий, осуществлялось техн. перевооружение действующих. С 1928 по 1933 добыча угля в области увеличилась в 1,9 раза, произв-во элек­ троэнергии —в 4,7, выплавка чугуна —в 2,3, стали —в 1.3 раза. Наименее индустриально развитой частью У. о. оставалось Зауралье. На тер. будущей Обь-Иртышской обл. в 1933 размещалось 3,9% от общего числа круп, пром. предприятий У. о. Начавшийся в сер. 1930-х гг. процесс разукрупнения регион, адм.-тер. объединений привел к ликвидации У. о. В янв. 1934 она была разделена на Свердловскую, Челябинскую и Обь-Иртышскую обл. См. Административно-территориальное устройст­ во Сибири и Дальнего Востока. Лит.: Административно-территориальное деление Союза ССР и список важнейших населенных пунктов. М., 1929; Адми­ нистративно-территориальное деление Союза ССР. М., 1931; История Урала. 2-е изд. Пермь, 1977. Т. 2; История народного хозяйства Урала. Свердловск, 1988. Ч. 1; Уральская историческая энциклопедия. Екатеринбург, 1998. В.А. Ильиных УРАЛЬСКАЯ ЯЗЫКОВАЯ ОБЩНОСТЬ (ураль­ ские языки), макросемья, объединяющая финно-угор­ ские и самодийские языки, связанные древ, родством. В наст, время самая круп, ветвь финно-угор. семьи — финская —представлена в России мн. языками за пре­ делами Сибири (карельский, вепсский, мордовский, марийские, коми и др.). Венгерский тоже локализован в центре Европы, и уже не меньше 1 тыс. лет разви­ вается вне контактов с родственными ему сибирскими обско-угорским, хантыйским (и отделяющимся от него кантыкским) и мансийским языками. У. я. на тер. Сибири, т. е. 2 (или 3) обско-угорских и 4 самодийских, из к-рых 3 чисто сибирских, а 4-й ( ненецкий ) распространен не только в Сибири, имеют целый ряд специфич. особенностей, объединяющих их и противопоставляющих алтайским языкам. В отличие от алт. языков, гармонии гласных нет. Словоформа, как и в алт. языках, строится с помощью аффиксов, к-рые располагаются справа, за корнем. Однако аффиксаль­ ные морфемы характеризуются нечеткой семантикой, наблюдается их многозначность и омонимия. В обско- угор. яз. широко используются глагольные проклитики (префиксоиды), функция к-рых состоит в лексич. де­ ривации, в части., в передаче аспектуальных значений. Границы морфем (морфемные швы) значительно менее отчетливы, чем в алт. языках. Граммат. и лексико- граммат. значения в У. я. Сибири передаются преим. с помощью постфиксов, аналит. способы используются значительно реже, чем в тюркских и монгольских яз. Граммат. морфемы чаще, чем в алт. языках, выражают одновр. более чем одно значение, что говорит об эле­ ментах флективности в граммат. строе. В самодийских яз. эти элементы, по мнению специалистов, выражены сильнее, чем в обско-угорских. Состав граммат. катего­ рий и внутр. структура финно-угор. яз., по сравнению с алт. яз., отличаются значит, своеобразием. Падежная система очень существенно различается по числу паде­ жей (и по широте их значений) даже в диалектах одного яз. (так, в казымском диалекте хантыйск. яз. 3 падежа, в ваховском —6). В большинстве яз. по 7—8 падежей. В обско-угор. системе нет винит, и родит, падежей сущест­ вительных; в самодийск. они выделяются, но природа и функции этих форм очень своеобразны и заслуживают серьез. внимания. Во всех У. я. есть категория прина­ длежности, но ее структура в разных яз. заметно разли­ чается. В целом же эта категория функционально близка к аналогичной алт. языков. Сохраняется система 3 чисел: единств., двойств, и множеств. В системе глагола кол-во форм времени-наклонения ограничено. В обско- угор. яз., наряду с парой нейтральных временных форм (прошедшего и непрошедшего), выделяется пара форм «неочевидного наклонения», функционирующих и как формы результативно-перфектной семантики, и как при­ частия. В самодийск. яз. 3 времени. Глагольные формы немногочисленны, но более полифункциональны, чем в алт. яз. Система инфинитных форм довольно бедна: 1—3 деепричастия, неск. причастий, иногда выделяют инфинитив, функционально примыкающий к деепричас­ тиям. Важная типологическая черта У. я. —специфич. система спряжений глагола (субъектное, объектное и в нек-рых яз. и диалектах пассивное); такая система компенсирует отсутствие залогов (в том смысле, как этот термин употребляется в алт. грамматиках; пассив в этих яз. функционирует очень активно). В орг-ции простого предложения большая нагрузка лежит на спрягаемых глагольных формах, аналит. форм сказуемых относи­ тельно мало. Порядок слов довольно свободный. Виды связей те же, что в алт. яз.; конструкции изафетного типа в обско-угор. яз. проще ввиду отсутствия родит, падежа. Роль согласования невелика. Полипредикат.