Историческая энциклопедия Сибири II

51—60%, средних и зажиточных снижается до 34—37 и 15—16% соотв. В Ялуторовском окр. на бедняков при­ ходится 41%, середняков — 47, зажиточных — 12%. В Енисейской губ. зажит, хоз-ва (с посевом свыше 15 дес.) составят 28%, в Иркутской —32,5% от обще­ го числа. Более детальные сведения о соц. стратификации сиб. деревни были получены при анализе материалов обсле­ дования старожил, хоз-в, проведенного в кон. 1880-х — нач. 1890-х гг. в Ялуторовском, Курганском окр. и Енисейской губ. Избрав для каждой территории свои критерии причисления крест, дворов к той или иной ка­ тегории, каждую из базовых групп исследователь раз­ делил на 2 группы: бедняков —на пролетариев и про­ летариев с наделом; середняков —на разоряющихся и зажит.; кулаков —на полуторговцев-полупредпринима- телей и предпринимателей. Уд. вес каждой из перечисл. групп в Ялуторовском окр. составлял соотв. 40,5% (19 и 21,5), 47,4 (23,5 и 23,9), 12,1 (8,6 и 3,5), в Курганс­ ком - 39,5% (15,5 и 24), 37,7 (23,2 и 14,5), 22,8 (17,3 и 5,5), в Енисейской губ. —39,4 (18,8 и 20,6), 24,2 (без разделения на группы), 36,4 (28,3 и 8,1). Полученные данные должны были свидетельствовать о разложении К. и образовании в сиб. деревне в кон. XIX в. новых соц. групп сел. пролетариата и сел. буржуазии. Прове­ денная сов. историками группировка хоз-в по величине посева применительно к нач. XX в. говорила о продол­ жении процесса раскрестьянивания, росте числ. бедно­ ты, укреплении предпринимат. хоз-в. Однако данные выводы носят субъектов, хар-р, пос­ кольку базируются на достаточно произвольном прове­ дении границ между группами. Так, совершенно про­ тивоположный результат можно получить, если по при­ меру ряда совр. исследователей отнести к середнякам дворы с посевом от 1,5 до 10 дес. Доля ср. группы К. в этом случае возрастает до 80%. Более совершенную ме­ тодику определения соц. групп К. разработал Л .М . Го­ рюшкин. При анализе материалов с.-х. переписи 1916 он учитывал не только натур., но и соц. показатели (аренду, наем/отпуск раб. силы, торг.-пром. предпри­ ятия). Результатом стала следующая соц. стратифика­ ция К. Томской губ.: сел. пролетарии —13%, полупро­ летарии —17,2, мелкие крестьяне —19,4, разоряющие­ ся середняки —22,5, зажит, середняки —9,5, торговцы и ростовщики —2, «мелкие аграрии» с преобладанием торгово-ростовщических операций — 6,3, «мелкие аг­ рарии» с преобладанием предпринимательства —4,3, предприниматели —5,8%. Действуя в рамках жесткой историогр. парадигмы, исследователь причислил первые 3 группы к бедноте, следующие 2 группы —к средне­ му К., 4 —к сел. буржуазии. Группу сел. пролетариев составляли беспосев. дворы, а также хоз-ва с 1—3 дес. арендованного посева и на арендованной земле, но без лошадей. «Обуржуазившейся» частью К. можно счи­ тать фактически имевших фермер, хоз-во предприни­ мателей и мелких аграриев с преобладанием предпри­ нимательства. Особую группу составляли кулаки (см. Кулачество ), занимавшиеся торгово-ростовщической деят-тью: скупщики крест, продукции, владельцы ла­ вок, ростовщики, субарендаторы. Большинство из них вышло из К., а ростовщическую деят-ть они сочетали с предпринимательской. Тем не менее хоз-ва всех групп, включая среднее К., в своем функционировании жестко подчинялись рыноч. законам. Одним из гл. критериев для определения хар-ра аграр. строя является приме­ нение наем, труда. Предпринимательская тенденция в найме очень слабо проявлялась в бедняцких хоз-вах; постепенно нарастала при движении от низших групп к более состоятельным; приобретая устойчивость в хоз- вах зажит, старожилов, победила лишь во дворах зажит. крестьян. Хотя в зажит, хоз-вах наем, труд использо­ вался все более широко и придавал ему капиталистич. черты, наем и здесь не получил преобладающего влия­ ния. В результате соц.-экон. строй зажит, крест, хоз-в носил предпринимательско-мелкобуржуаз. хар-р. Не до­ стигнув еще капиталистич. стадии, эти хоз-ва оставались мелкобуржуазными, мелкокапиталистическими. К. как сословие сформировалось в пореформен. пе­ риод, когда крестьяне получили личную свободу и юр. права. Шла унификация составивших сословие различ. категорий К., но их правовой статус (в сфере платежа податей, обществ, упр-ния) различался у бывш. гос. и приписных, мастеровых. Одновр. из среды К. выделя­ лись новые классы буржуаз. общества: пролетариат и буржуазия. Новые классы не сформировались, в среде К. большинство составляли мелкие товаропроизводите­ ли, а не фермеры. В борьбе с произволом администра­ ции, за раздел гос. и кабинетских земель К. выступало единым фронтом. Во главе крестьянского движения часто оказывались зажиточные слои. Лит.: Тюкавкин В .Г . Сибирская деревня накануне Октяб­ ря. Иркутск, 1966; Горюш кин Л .М . Сибирское крестьянство на рубеже двух веков (конец XIX — начало XX). Новосибирск, 1967; Тюкавкин В . Г. Аграрные отношения в Сибири периода империализма (1900—1917 гг.). Новосибирск, 1976; Крестьянст ­ во Сибири в эпоху капитализма. Новосибирск, 1983; Ильиных В .А ., Ноздрин Г.А . Очерки истории сибирской деревни. Новосибирск, 1995; Ноздрин Г.А . Хозяйственное и социокультурное развитие рус­ ской сибирской деревни в начале XX в. //Р у с ск и й этнос Сибири в XX в. Новосибирск, 2004; Он же. Хозяйственное и социокультурное развитие русской сибирской деревни во второй половине XIX в. / / От средневековья к новому времени: Этносоциальные процессы в Сибири XVII —начала XX в. Новосибирск, 2005. Г.А. Ноздрин Крестьянство в послеоктябрьский период. По дан­ ным демогр. переписи 1926, уд. вес жителей деревни со­ ставлял 87 % от всего населения Сибирского кр . , а доля крестьян-земледельцев (вместе с членами их семей) и батраков, работавших в их хоз-вах, достигала 89% от общей числ. сел. населения региона. Принципиальных качеств, трансформаций в хоз. укладе, традиц. культу­ ре и образе жизни К. в 1920-е гг. по сравнению с досов. периодом не произошло. Абс. большинство селян по- прежнему вело индивид, хоз-во, к-рое оставалось базо­ вой орг.-производств, ячейкой аграр. экономики реги­ она. Осн. занятием сиб. К. оставалось хлебопашество, оно потеснило молочное хоз-во (см. Сельское хозяйс­ тво). Поданным весен, с.-х. переписи 1927, население 83% крест, дворов было занято исключительно аграр. трудом, 11% — сочетало его с несельскохоз. трудом в качестве побочного источника заработка, ок. 4% — получало осн. часть доходов от работы в др. крест, хоз-вах, т. е. относились к батрачеству. Более заметные изменения произошли в сфере упр-ния деревни. Функ­ ции адм. и земел. общины взяли на себя сельсоветы и земел. об-ва. Тем не менее влияние крест, «мира» как института обычного права на их деят-ть и нормы обще­ жития крестьян оставалось достаточно сильным. Изменились количеств, характеристики К. С 1917 по 1929 его числ. в Сибирском кр. увеличилась на Уз (с 6,2 млн до 8,2 млн чел.), в т. ч. с 1917 по 1927 —на 23%. В СССР в целом сел. население к 1929 выросло на 11%. Опережающие темпы роста сел. населения Сибири определялись миграцион. притоком и более высоким, чем в Европ. России, естеств. приростом. Благодаря массовому аграр. переселению в предыдущие годы сиб. деревня отличалась более высоким уд. весом детород­ ных возрастов. Переселение в Сибирь продолжалось и в 1920-е гг., хотя стало менее масштабным. В нач. де­ сятилетия значит, часть новоприбывших составляли го- лодобеженцы из Поволжья. В 1925 возобновилось пла­ новое переселение в регион. Достаточно интенсивным