Плитченко А.И., Письмовник, или страсть к каллиграфии-1988

женное на шлягер, бестселлер, киножвачку) отвращает его от природного труда, от родной красоты, от земли и уносит на свечение миражной легкости бродяжной или городской жизни. И знаешь, вдаваясь в жизнь и деятельность запад­ ных рок-ансамблей и групп, убеждаешься, что все эти их экстравагантные одеяния — цепи, лохмотья, наряже­ ние парней девицами и наоборот, отвратно-истошный грим, вспышки и мелькание света, дым , текущий со сце­ ны, взвизгивания, вскрики и ритмичный грохот — все это современный шаманизм, столь же изощренно одурачи­ вающий молодежь и уводящий ее от понимания реаль­ ной действительности, выводящей из реального со­ знания. Зачем нам эта возрожденная форма дикости? Зачем, с какой целью благой, с какой доброй целью бегает по эстраде и извивается мужчина в серебристых брючках, выкрикивая: «Я бегу, бегу, бегу, бегу, бегу, бегу , бегу , а он все светит!..» Зачем глушат слушателей восьмьюдесятью децибел- лами грохота и пошлости? Я совершенно отчетливо слышу голос зла в их го­ лосах. Да и музыкальный авангард Запада этого не скрывает. Одна из новых групп тяжелого рока так и назвала свою программу — «Крик дьявола». Другая про­ гремела с диском «Разрушитель». Как тут не вспомнить провидческое описание подоб­ ной музыки А . К. Толстым в рассказе «Упырь» (1841): «Руневский увидел множество несчастных, скованных це­ пями и объятых огнем. Черные дьяволы с козлиными лицами хлопотливо раздували огонь и барабанили по их головам раскаленными молотками. Вопли, проклятия и стук цепей сливались в один ужасный гул, который Руневский сначала принял за музыку ...» Я совершенно отчетливо слышу голос разрушения в ритмах и голосах «рока». Слух , отбитый в ранней молодости этими «крикамх дьявола», никогда не сможет воспринять ни тонкостей народной музыки, ни богатства музыки классической, ни нежных интонаций здоровой простой жизни. Так у молодых крадут их будущий мир, исходно за- ужая его до самой примитивной биологии. КОМУ ЭТО ВЫГОДНО?