Плитченко А.И., Избранное-2000

«У кого сердце смотрит...» Неюбилейные заметки о писателе Василии Михайловиче КОНЬЯКОВЕ В.М. Конъякову, авт ору замечательной прозы о жизни людей творческих, будь они токари или художники, столяры или педагоги, авт ору повестей «Цвет солнечных бликов», «Не прячьте скрипки в футляры», «Снегири горят на снегу», «Далекие ветры», «Мужские дела» и других произведений ,— его 70-летнему юби­ лею посвящена эт а статья. Одна из последних, если не последняя, написанная рукой Александра Плитченко. Через два года не стало и Василия Михайловича Коньякова. Лишь снегири по-прежнему горят на снегу... У кого сердце смотрит? Видно, оба эт и сердца были зрячими и родными по устройству. Может, потому и остановились в один и тот же день... * * * «Голоса весны» — так в начале шестидесятых называлось литературное объединение при газете «Молодость Сибири». Позднее это название как-то ушло в тень, забылось, но это называясь просто «ЛИТО» (Фоняковское «ЛИТО»), это сотоварищество молодых литера­ торов оставалось именно весенним, оно было по сути своей и характеру — весенним и очень голосистым. Много там звучало стихотворений — Нина Грехова писала хрупкое, городское, очень лиричное — до некой герметичности, а рядом резко современные стихи; Витя Болотов был философичен, его стихи о природе были самой природой; Валера Малышев был правдив, верен точной детали, его стих был резок и чист; Ваня Овчинников читал иногда свои стран­ ные отрывочные, но невероятно живые отрывки; бесконечно говорил и бесконечно проти­ воречил прежде сказанному Толик Маковский... Но первыми были к 61-62 году уже редко приходившие на заседания литературного объединения Александр Кухно, Александр Романов и Василий Коньяков. Стихи Василия Коньякова запомнились мне сразу— резко, динамично, как бы широ­ кими мазками — живая картина деревенской мужской работы, которую делает паренек, де­ лает с сознанием того, что он мужик, крестьянин, кормилец в лихолетье войны. Вот что главное. Тогда много говорилось: надо быть самим собой, будь самим собой, узнай себя и т.д. А надо бы говорить о строительстве себя — своего характера, своего взгляда на жизнь, своего понимания красоты, своего пути в литературе, своей школы. Надо было строить себя активнее и определеннее нам, вчерашним школьникам. И это было, поскольку рядом с нами ходили такие, как Василий Коньяков, которому к той поре было чуть за тридцать, а он уже и потрудился, и повоевал, и поучился, и жил той самой своей жизнью, которую не все из нас так и нашли.