Плитченко А.И., Избранное-2000

...Эсминец пришвартовался к пирсу одного из островков Курил. Разговорились с мат­ росом. Выяснилось, что он из Сибири. О, земляки! А откуда? Из Новосибирской области. О, совсем земляки! А уж когда парень сказал, что он из Колыванского района и что — конечно же — знает Гришу Стрельникова, мы стали братьями и долго сидели на берегу Великого (Тихого) океана и вспоминали нашу любимую и единственную землю — планету Колы- вань... Привозил я на свою родину замечательного польского поэта, депутата Сейма — Яна Гочола. Был сибирский летний день — с просторным солнцем, с короткой, но огромной гро­ зой, с ветром, с теплой тишиной — богатый день, который весь — сам по себе — напоми­ нал богатую и прекрасную в своей силе и красоте — Колывань. Ян, выросший в тесной каменной Европе, был так потрясен колыванской высотой и простором, что потом долго еще я получал от него журналы и газеты со стихами и статьями об этой мимолетной поездке на нашу родину... Он собирал в своем доме в городе Ополе друзей, прежде чем начать рассказ о Колыва- ни, давал им по столовой ложке золотого колыванского меда, рюмке «Сибирской водки», а уж потом читал свои стихи о Великом Сибирском Холме, о красавице колыванской в цвета­ стом полушалке, о мужике, который рубит новый дом и в его рыжей бороде вместе с янтар­ ными стружками запуталась пчела, о чистом сердце Гриши Стрельникова, который покинул этот мир, чтобы в другом мире пасти божьих коровок... Родина зовет... Голос ее никогда не умолкает в сердце, если сердце способно слушать. В самые смутные дни, когда одолевают сомнения, когда оставляют силы и будущее кажется серым и безнадежным, всегда у меня в душе возникает милая моя родина — эти колыванские холмы, родная моя Тырышка, чистые мои детские речки с крохотными таль­ никовыми островками, берег, на котором точно стая гусей — капустные кочаны, небо с зеленым самолетом... И так счастливо уже из сегодняшнего дня я вижу там, в своем детстве, высокий Колыванский храм Александра Невского, его железный шелом, и видение это до­ бавляет счастью детства огромный поток небесного света, а теперешней моей жизни добав­ ляет уверенности и надежды. Я живу на родине. Ноябрь 1994