Плитченко А.И., Избранное-2000

данственную позицию «мэра» Ивана Индинка, совершили невероятное. События нарастали бурно, как обские волны в штормовую погоду: в городе начались митинги, шествия, пике­ тирования. Тысячи жителей поставили свои подписи рядом с подписью Александра Плит- ченко — вернуть собор епархии... 25 числа месяца августа в лето 1989 собор благоверного святого князя Александра Не­ вского вернулся в лоно Церкви. Победа эта, свершившаяся при незримом покровительстве святого князя, не раз сту­ павшего по нашей земле во время поездок в Каракорум, и при земном водительстве князя сибирской поэзии Александра Плитченко, выстроила за собой целую цепь событий ду­ ховно-мистического порядка: передачу Церкви 200-летнего Александро-Невского собора в Колывани, приезд Святейшего Патриарха Алексия II и полный чин освящения им храма Александра Невского в Новосибирске, перенос частиц мощей благоверного князя из Санкт- Петербурга в наш город, в храм его имени, который уже сейчас сияет на всю Сибирь сво­ ими святынями и благодатными делами. Одна мысль о том, что небесный покровитель нашего города присутствует в нем не только духом, но и телом, просто потрясает! Остан­ кам великого национального героя — более семи веков, а они живут, они благоухают, наполняя собор святой благодатью. Жив собор! Молитвами и трудами александроневско- го братства, священников, прихожан, памятью его замечательного тезки и богомольца Александра Плитченко, с чьего мощного духовного выступления и началась александро- невская эпопея. ...Когда-то он обратил внимание, что мозаичная икона святого Александра на Возне­ сенском соборе обращена не куда-либо, а именно в сторону Александро-Невского храма, а тот, в свою очередь, точно так же взаимодействует с собором в Колывани. И вот однажды, в этот огромный александроневский треугольник, в эту духовную зону шагнул Александр Ива­ нович Покрышкин. Он сошел со своего пьедестала возле ВПШ и, пройдя по всему Красно­ му проспекту, встал рядом с собором, рядом с Александром Невским, словно знал, словно предчувствовал, что туда, на этот плацдарм, на это александроневское поле уже спешит со своим страстным словом к землякам еще один Александр — Александр Плитченко. И в этом смысле эта площадь, эта духовная зона, эта земля — воистину святая, освященная именами и деяниями трех Александров. И отпевали Александра Ивановича Плитченко чер­ ной осенью 1997-го, провожали его в последний путь — отец Александр — настоятель Алек­ сандро-Невского храма и отец Сергий, настоятель храма Рождества Пресвятой Богороди­ цы, того храма, прихожанином которого был Саша. Тяжело, слишком тяжело, друг дорогой, даются нам эти победы, эти истины... Но вот уже заговорила звонница на своем ясном языке, расправились преждевремен­ ные морщины на умном большелобом челе, затеплились лампады, воскурились свечи, ожили лики святых на мерцающих темным золотом иконах, ожили, заговорили киноварные ини­ циалы церковных книг, проступили святые имена церковного календаря и среди них — одно из самых дорогих для русского человека — имя благоверного князя Александра Не­ вского. Сколько чудесных людей родилось и опочило, друг дорогой, на Русской земле! Вот и Александр Иванович Плитченко год за годом шел в гору, набирал высоту, платя за это золо­ том своего сердца, ища опору в камне веры, и свой смертный час встретил с молитвой. Как человек, рано осознавший свою незаурядность, он не мог не прийти к мысли, что эти щед­ рые дарования он получил от Бога и должен поступать как человек, которому оставили бо­ гатства на хранение: не хвалиться ими, не возноситься, а умножать их по мере земных сил и обращать на пользу ближним. Он так и поступал, и если и расточал без меры, так только из тех процентов, которые накопил трудом своей души. Его жизнь не была ни ровной, ни глад­ кой, бывало, он падал и разбивался семь раз на дню, больнее многих из нас, но все семь раз вставал на ноги и снова шел вперед, без ропота принимая любой поворот кормила: кто верует, тот не утонет. Человек, чтобы не утонуть, принимает форму креста, птица, чтобы взлететь, тоже. Вот и наше спасение — в кресте и вере. Об этом — мудрый и пронзительный цикл стихов в Сашиной предсмертной контрольной книге «Матушка-рожь». Как бы ни были велики и разнообразны наши радости, они не оставляют в нас глубокого следа и скоро за­ бываются, а скорбь остается. Наша душа плачет о потерянном рае, и как бы мы ни покуша­