Плитченко А.И., Избранное-2000

И москвичей живыми не видали А может просто люди врут бесстыдно Да и названье странное — Москва Вот такая «методология закладывается» под историю страны. Остается только шнур запалить. Попляшем, покривляемся на костях. Поиронизируем на тему раскулачивания, гено­ цида, «разных евреев». Вот уж оригинальное и прямо-таки дерзостно-смелое занятие. Но смелость эта, уж простите меня, так и разит сортиром. Еще один смельчак — Александр Беляев (Белов). Он свою безоглядную смелость демонстрирует на Пушкине и Наталье Гончаровой: Пушк и н : Я Пушкин. Я пишу хореями И стройные слагаю плоскостопия. В часы послеобеденного времени Мне грезится ночная Эфиопия. Г о н ч а р о в а : А я Наталья Гончарова, Твоя законная жена. Ты мною дико очарован, Равно как я тебе верна. П у ш к и н : Да, да, заметила ты верно. Когда ты ножкой ножку бьешь, Ты демонстрируешь примеры Изящества и хорошего тона. Мое дитя, пойдем из дому, Туда, на берега Невы, Пролить прохладную истому На середину головы. Потом мы побежим по Невскому проспекту, Коляску лошадей сжимая на груди, Я вкусно накормлю тебе желудок Конфетами «А ну-ка отними!» Г о н ч а р о в а : Мон шер ами, мой друг, пойми, Увы, прошла пора услады, На сахарных моих устах Горят парижские помады. Ты видишь: толстые амуры Крылом щекочут левый глаз, На костылях клавиатуры В усатых шпорах ловелас. П у ш к и н : Да, да, я знаю все, не говори мне... Терновый мне готовится венец. Крылатая не дремлет камарилья, И мне в желудок целится подлец. Мне сводит неги холод вод Летейских, Загадочно болят мои суставы, Печальный хоровод друзей лицейских Меня вечор встречает у заставы. Бонжур, адье... Прощай, моя Наталья,