Плитченко А.И., Избранное-2000

ввысь устремляясь, поднялась в пределы западных небес, усеянные суетой, густой поросшие бедой, — как взмах орлиного крыла в мир суетный она вошла; а пятая густая ветвь — крута, добротна и крепка, согнувшись начала расти, уйти хотела в нижний мир, но приостановясь в пути, как бы опомнилась она и, выгнув спину, поднялась, и снова устремилась вверх, и над страною вознеслась; великая шестая ветвь, разросшаяся широко и с плавной величавостью покачивающаяся, ввысь протянулась, в небеса, откуда крик не долетит, вершиной гиюросла она в высь голубых небес до дна. Шестиразвилист, величав, возросший стройно, устремлен до верхней грани голубой небесных радостных высот, стоит-растет великий дуб! Играющая серебром, в наряде перьев золотых, струясь ручьями молока и сливками увлажнена — мощь изобилия его вздымается под небосвод, рекою масляной течет; на ветках дерева, в тени листвы зеленой и густой веселая установилась жизнь, свободная распространилась жизнь: здесь птицы — певчие клесты раздольно свищут с высоты. У основания ствола шести раскидистых ветвей, на толстых, скрученных корнях в траве цветущей угнездясь, коварна, смертоносна, зла — змея приют себе нашла; виляя, ползая во тьме, шипя зловеще в темноте, гортанью щелкая своей, горячим одержима злом и сокрушительной мечтой, вздыхала злостная змея, что не сумела одолеть из вольных из шести ветвей она покуда ни одной, но не желая отступать с досадой думала сгна: «Тут расплодившихся клестов скорее бы согнать-сожрать, скорей бы с их спинных хребтов кровь с наслажденьем обсосать!» С коварной думою такой, смертельной скручена тоской, переползая по корням, слезами с ядом пополам змея обильно облилась, злословить с воем принялась: «Несчастье страшное мое, беда бездонная моя! Там, где одиннадцать ветвей шестой ветвищи поднялись, сомкнулись-сгрудились в кольцо находится на высоте гнездо могучего орла! Его каленый острый клюв, размах железного крыла и клекот грозный точно гром — мне не дают содеять зла! Неужто нет такой страны, которая смогла б наслать птиц смертоносных на орла, чтоб с шумом диким прилетев, на шесть ветвей дубовых сев, спесивую стальную стать насквозь сумели проклевать! О, где та сила, чтоб смогла до капли выпить кровь орла! Когда же сбудется?! Когда?! Оо, дьэ даа! Оо, дьэ даа! Когда же на пяти ветвях надежно-прочно укреплюсь, когда же за шестую ветвь упорно-злобно уцеплюсь, чтоб золотых клестов ловить и до бесчувствия жевать, и, оживив, терзать опять! Когда придется этак жить, когда удастся так пожить?!» Из злопыхательства змеи огнем зловещим поползли желанья злобные ее, мечты заразные ее, в тлетворных гадов превратясь, приподыматься стали вверх и извиваясь подползать к шестой развилине крутой, к подножью крепкого гнезда,