Плитченко А.И., Избранное-2000

Всех с кокардами — повымело, с эполетами — повынесло, тех, кто с шашками — огонь пожрал, кто бездельничал — распался в прах, сгинули брюхоголовые, «праведники» — уничтожены, «нищий люд» везде главенствует, всюду лишь «неродовитые»... На задворках обитавшие — поселились в избы новые, век за печкой коротавшие — перед печкой встали с важностью. Изначальная страна моя — с высыхающими водами, с поредевшими деревьями, с выгорающими травами, с невеселым белым солнышком, и с луной, увязшей в облаке, — оживилась, изукрасилась, как высокий холм, зелеными зацвела густыми травами! Так-то, добрые друзья мои, так-то, славные сородичи, так-то сверстники-товарищи! Как вы сон мой истолкуете,— к нашей жизни приспособите без меня теперь подумайте! ПРЕДСМЕРТНАЯ ПЕСНЯ ВАСИЛИЯ МАНЧАРЫ 52 Восьмидесятилетье свое встречаю, совсем ослабев, — кости тяжелых ног — кривые, как две доски, старая голова — седая, как старый снег, смотрит в смердящий ад, смертный мутит ее сон. Бездну оглядывая, близясь к последним дням, болезнями оплетен, живу я еще, друзья! живу я, дети мои! Когда оглянусь назад, когда я подумаю — кто же определил кровавые дни мои, кто прошедшую жизнь на горестный вывел путь, на беды меня обрек, набегами, грабежом насытил мою судьбу? — говорю я вам, это — он, господин Чоочо-баай53, гнусной жадности сын, горделивый дядюшка мой! Маленьким был я еще, мальчиком шустрым был, мало что понимал, мыкался в темноте, судьбу мою предрешил, самый худший удел дал мне в начале пути добрый дядюшка мой: с посохом ледяным, с мукою и тоской стынуть заставил меня, скитаться меня пустил, стал я от холодов струпьями весь покрыт, словно корявой корой ствол согбенной сосны, слезами кровавыми стал обливаться я! Господин Чоочо-баай, горделивый дядюшка мой, гневливой ярости сын — гнусные вел дела — в темницу меня засадил, в цепи меня заковал, во тьме заставил блуждать, во мгле заставил бродить, загнал в шалаш из корья, заставил лесной костер за теплый очаг почитать, заставил лесной завал за родину почитать, заставил страдать всю жизнь. Вечно от тех времен всюду, где я бывал, — с гибелью обручен, с горечью породнен, с горем соединен, с голодом и бедой — 52В а с и л и й Ма и ч а р ы — стихийный бун­ тарь девятнадцатого века, защитник бедняков и гро­ за тойонов и баев. я Ч о о ч о - б а а й — дядя Манчары.