Плитченко А.И., Избранное-2000

оказалось, повеяло милым теплом, о, чудесное чудо чудесных чудес! С края дальнего вечных высоких небес благодатное теплое лето пришло, чтобы вновь на извечной срединной земле учредить и расширить веселую жизнь! Вот и вестники лета вещают о том — с опереньем серебряным на боках пролетающий быстро, крылатый народ — с крыльями, что нежнейшим покрыты пером — тучей, дружными стаями, вновь прилетел, и запел, и усилилась песня его! О, как здорово! Хоть отощал-похудел, все заметил я, как же заметить не мог?! Неподвижно стоявшая злая зима, превратившись в потоки поющей воды, устремилась на север по рекам со льдом! Накренившись, хромая, уходит зима к бесконечным пределам студеных морей, к восьмистам оконечностям бухт ледяных. Наступила пора торжествующая! И я тоже, друзья мои, солнышку рад, белопестрых коровушек молодых — с белой лентой-отметиной на голове, и рогами высокою, плавной дугой — в стадо крупное я собираю теперь, и, как это природой определено, погуляю со стадом в зеленых лугах! Так-то славно, ребята, прекрасно, друзья! Пусть прославится светлый и радостный день, когда вышел в луга я со стадом своим, оглашая просторы мычаньем густым! НАЧАЛО ПОКОСА Наступило ласковое лето, марево горячее нависло, наши необъятные просторы изукрасились великолепно, вольные обширные долины в новую траву принарядились. Как над быстрою рекой Таттою молодая ивовая поросль закачала гибкими ветвями, ох, как хорошо вокруг, ребята! Как от моря, моря ледяного нежношелковистые листвяшки распустили мелкие иголки, чисто и светло зазеленели! Видно, подошла пора, ребята, на лугах косить траву густую, сочную, кустистую, большую нашею косою сторублевой — острой, из английского железа. День, однако подошел, ребята, шелковые спутанные травы выкосить железною косою, видно, время подошло, ребята, пряное, подсохнувшее сено на просторной жаркой луговине согребать зубатыми вилами! ПОКОС Вот, скажу я, меня этот влажно простершийся луг держит, шагу ступить не дает. Вот, скажу я, меня заболоченный пойменный край держит, точно коня на узде. Вот, скажу я, меня длинный берег замшелых болот держит, словно коня в поводу! Тут я встал и стою, тут я встал и с вилами стою, я их крепко держу за березовый твердый хребет — восьмизубо-развилистые, точно сросся я с ними навек, так вот встал и стою посреди медножелтой земли и с досадой усталый пою!