Плитченко А.И., Избранное-2000

Все друг от друга стерегли. И ни одною из восьми Укрыться шубой не могли. «Чужую где-нибудь возьми!» — Кричали, спать ложась в пыли. На это глядя, Когюдей, — «Что делают они?» — спросил. «При жизни грабили людей, Копили, не жалея сил. При жизни над своим добром — Скотом, мехами, серебром — Они дрожали день и ночь, Другим не думая помочь. За это суждено им здесь Не одеваться и не есть». Дорогой следуя своей, Еще увидел Когюдей: Какой-то человек худой, За пуп привязанный уздой, Едою окружен, стоит И дотянуться норовит Рукою слабой до еды, Худой ладонью до воды Не может дотянуться он И молит-просит, истощен. Алып виденьем изумлен, Спросил: «За что страдает он?» И белогривый аргамак Ответил Когюдею так: «Когда на воле он ходил, Когда он на Алтае жил, Коня не холил, не кормил, А лишь привязывал к столбу. За нерадивость заслужил Такую тяжкую судьбу». Среди покрытых тьмой степей На темно-сивом скакуне Проехал дальше Когюдей И видит: богатырь на пне В седле с подпругами сидит И съехать с места норовит, Охаживает плетью он Пень под собою с двух сторон. «Скажи — за что наказан он?» — Алып спросил. Ответил конь: «Тот, кто безжалостно коней И без разбору плетью бил, Тупой жестокостью своей Такую муку заслужил». Проехал дальше, увидал Наш богатырь у трех дорог: Какой-то человек скакал, Как рыба, пойман на крючок За волочащийся язык, И, издавая жуткий крик, Он бегал, разевая рот, От юрты к юрте взад-вперед. «За что на муки обречен?» — Алып у скакуна спросил. «За сплетни мучается он», — Конь белогривый пояснил. Алып направил дальше бег, Но, криком остановлен вдруг, Глядит: подвешен человек За уши длинные на сук. «За что он муку заслужил?» — Алып у скакуна спросил. «Тайком подслушивать любил»,— Конь темно-сивый пояснил. И тут же человек сидел. Годами не смыкая глаз, Век не смежая, он глядел, Но взор его давно погас. Два века верхние его Пришиты нитками к бровям, Давно не видит ничего, Но глаз закрыть не может сам. «За что он муку получил?» — «Тайком подглядывать любил». Поехал дальше Когюдей Дорогой трудною своей. На перепутье видит он: Стоят две юрты с двух сторон, И между ними человек Не прекращает вечный бег, Со свистом дышит, запален, Не ест, не спит с женою он, Он бегает из года в год От юрты к юрте взад-вперед. Едва в одну шагнет ногой, Бежит, измученный, к другой. «За что мучение?» — спросил У аргамака Когюдей. «За то, что вольной жизнью жил, Не предан был семье своей. Семьей своей не дорожил — За это муку заслужил». Минуя ядовитый луг, Охотника заметил вдруг: Натягивая белый лук, За быстрым зайцем он бежал, Чуть лук поднимет — зверь пропал. И бегать так навеки он За этим зайцем обречен. Конь белогривый пояснил: «Когда он на Алтае жил, Зверей с излишком добывал, Птиц без разбору убивал. За жадность и жестокость он