Плитченко А.И., Избранное-2000

«Теперь нашел я, что искал. Я в состязаньях первым был, Я всех алыпов победил, Красавицу привез с собой». «На девять лет устроим той, Семь лет мы будем пировать» — Так говорят отец и мать. От встречи с родиной своей Безмерно счастлив Когюдей. Легко дыхание коня. Алыпа лик — светлее дня. На пир собравшийся народ Красиво-весело поет. Конины жирные куски Лежат высокою горой. Обилье крепкой араки Сравнимо с вешнею рекой. Псы голодавшие — сыты, Подняли пестрые хвосты. Освободившийся народ Теперь, блаженствуя, поет. Чтоб детям весело играть, Шелка расстелены — играй. Чтоб милым женщинам ступать, Шелка натянуты — ступай. В долине светлой Ойгылык Веселье молодых парней. В долине тихой Кыйгылык От милых девушек светлей... Весельем переполнив мир, Свершив девятилетний пир, Закончив семилетний той, Алып построил золотой Аил на родине своей, С женой прекрасной молодой Спокойно зажил Когюдей... ПЕСНЬ ЧЕТВЕРТАЯ Прошло немного, много ль дней, Однажды видит Когюдей, Что у слиянья бурных рек Семиколенный бай терек, Склонившись к западу, стоит, Едва листвою шевелит. «Что это значит?» — он спросил И книгу мудрости открыл, Листая, стал ее читать. И оказалось, что опять Кара-Таади — Эрлика дочь — Колдунья черная, как ночь, Сюда направила пути, Чтоб в мир подземный увести С собой отца его и мать, Навек родителей забрать. Алып стремительно вскочил, В аил отцовский поспешил, Как будто громом поражен, Войдя туда, увидел он: Лежат мертвы отец и мать. От стал сердца их согревать Лучами солнца и луны, Огнивом искры высекать — Тела остались холодны... И, отвернувшись, зарыдал Сраженный горем Когюдей. Его жена Алтын-Кюскю, Согнувшись, плакала семь дней Тут богатырь народ собрал, Печально воинам сказал: «Скакун любой — не золотой, Не вечно ходит под луной, И не бессмертен человек, И каждому отмерен век». Тяжелым горем удручен, Еще сказал народу он: «Родителей иссякли дни, В груди свет разума угас. Алтай покинули они. Навек теперь ушли от нас». Каанов множества племен Созвал на похороны он. Гроб, выложенный серебром, Стоит в сиянье золотом, Внесли его в гранитный дом, В неразрушающийся дом, И погребли умерших в нем... Отца и мать похоронив, Народ печальный угостив, Горюя, семьдесят ночей Сидел в аиле Когюдей. Когда прилег усталый он, Ему приснился страшный сон: Кара-Таади, покинув тьму, Пришла и говорит ему: «Теперь отец подземный мой, От века властвующий тьмой, Тебе, могучий Когюдей, С женой прекрасною твоей К нему явиться приказал. Так передать он наказал». Услышав это, Когюдей От гнева вскрикнул, возмущен, Из юрты выскочил своей, Открыв глаза, увидел он: Идет — с отравленной стрелой, С чугунной палкою кривой, С непритупляемым копьем,