Плитченко А.И., Избранное-2000

Любимое исчадье зла, Оттуда вышла-подошла. «Зачем стрелою прилетел, Куда и ехать не хотел? Быть может, воину нужна Теперь хорошая жена? Туда, где клялся не бывать, Зачем явиться поспешил? Быть может, ты облюбовать Себе невесту здесь решил? Зачем не на своем коне Приехал в гости ты ко мне? Где конь теперь? Глаза протри, На чем приехал — посмотри!» Взглянул несчастный — не коней Табун, копытами стуча, В долине пасся — по-над ней Летела тучей саранча. Тьма ядовитых желтых змей, Лягушек ядовитых тьма Свивалась-прыгала по ней, Но, силой зла лишен ума, Неверным взором Когюдей Увидел табуны коней, Увидел тучные стада. Не конь крылатый — желтый змей Доставил воина сюда. И, в мир подземный занесен, Теперь остался пешим он. «Под солнце ясное, туда, Поверь, мой милый, никогда Вернуть тебя не захочу, А захочу — так не смогу, Ведь тело я твое сожгу, И стану жить с твоей душой, И ты навеки будешь мой!» Не выпускающих из рук Железный меч и черный лук Двух сторожей-богатырей Колдунья ставит у дверей, Чтоб Когюдея охранять, Всех от алыпа о т г о н я т ь . Вечно живущие в ночи, Г лядят , лю буясь , силачи , Алыпа дивной красотой, И говорят между собой: «Алтаем солнечным рожден — О, как красив, несчастный, он! Алтаем лунным создан он, О, как, несчастный, молод он!» Пока толкуют так о нем, Так удивляются вдвоем, Донесся свист, и свет мелькнул, И легкий ветерок подул: Над бездной — сер, четырехкрыл, Снижаясь, беркут закружил. Вдруг камнем он упал, и вмиг — Узду, оружие, потник, Седло, алыпа самого — Схватил и взмыл, и нет его. Два стража так изумлены, Два силача поражены. Вскочили и, разинув рты, Не сводят взгляда с высоты. И тут, зубами скрежеща, Бежит колдунья из дверей, Спешит, разгневанно крича, Добычи не найдя своей: «Эрлика лучшие стрелки, Чего торчите, как пеньки? Как проворонить вы смогли, Кезеры, беркута того? Со дна небес на дно земли Скорей верните мне его!» И старший сторож лук согнул, Стрелу крылатую метнул, Но смерть несущая стрела У шеи беркута прошла. И младший сторож лук согнул, Стрелу свистящую метнул, Но ядовитая стрела, Хвост беркута задев, прошла. Колдунья черная взялась От злости причитать и выть И черным словом поклялась За все алыпу отомстить... Четырехкрылый беркут вмиг В краях Алтая отыскал Живой целительный родник, Аржан, текущий из-под скал. Вода чистейшая текла В долине у подножья гор, Живая собрана была В сосуды девяти озер: В трех — словно молоко тепла, В трех — от поверхности до дна, Как лед, стояла холодна, В трех — от поверхности до дна Была кипящею она. Алыпа в воды всех озер Могучий беркут окунул, И засветился жизнью взор, И облегченно он вздохнул. Все кости вправились, срослись, Аржан все раны исцелил... Алыпа беркут поднял ввысь, На поле чистом опустил. И вот над головой своей,