Плитченко А.И., Избранное-2000

Небесной маралухи той, В которой ящик золотой Был возле печени укрыт. Теперь алыпом он разбит. Он двух перепелят поймал И в кулаке могучем сжал. Каан, отсюда твой недут, Исток болезни, корень мук. Наверно, ты, Кара-Кула, Наполнил с краем чашу зла. Верни алыпу белый скот, Освободи его народ, Отдай ему отца и мать И помоги откочевать. Потом, каан, найдем пути, Чтоб Когюдея извести...» Так говоря, Тордоор-шаман Все перечислил-рассказал. И громко зарыдал каан, Заголосил, запричитал. Слеза каана, как стрела, Сквозь землю черную прошла. Каана злого горький крик До глубины небес достиг. А Когюдей — преображен, Теперь в обличье новом он, Где мышь была — вскочил медведь И начал яростно реветь: «Тордоор всезнающий, постой! Сейчас тебя я вразумлю! Тебя прибью, а бубен твой На тридцать щепок разломлю!» Так лапой двинул великан, Что не успел вскочить шаман, И очутился вмиг Тордоор В глубоких внутренностях гор. Вослед коварному ему В подземную глухую тьму Медведь швырнул огромный кол, Шаманский бубен расколол. Тордоору череп разломал. Кол в море желтое упал, Воткнулся в пуповину дна — Взбурлила желтая волна, Вскипела мутная вода И испарилась без следа. Торбок встряхнулся в этот миг И темно-сивым стал конем, Медведь встряхнулся — и возник Алып в обличии своем. Округлолунное его Лицо в сиянье золотом, Лик яркосолнечный его Сверкает чистым серебром: Чело его снегов светлей, Нос, как горы хребет, прямой, Два полукружия бровей Сравнимы с бархатною тьмой. Стан несгибаем у него, Могучим создан Когюдей. Сильней алыпа — никого Под солнцем нету из людей. Суставы каменно-крепки Даны с рождения ему. Не разогнуть его руки В подлунном мире никому. На пояснице, что крепка И необъятно широка, — Смогли бы, только доведись, Полсотни табунов пастись. Грудь, точно поле, широка. Как мощный кедр — его рука. Весь чистым золотом покрыт. Блеск пуговиц глаза слепит. Алыпа взгляд и грозный вид Сто тысяч в бегство обратит. Огнь богатырского лица! Слов богатырских чистый гром! Земля проваливается Под богатырским сапогом! Кара-Кула каан назад Озлобленный свой бросил взгляд, Кровавоглазый увидал: У коновязи конь стоял. Стена зубов его — бела, Литая грудь его — крута, Блистает, огненно-светла, Спина — от холки до хвоста. А грива пышная, густа, Как золотой поток, висит. Сто прядей темного хвоста Касаются его копыт. Над легкой головой своей Синь-облака средь бела дня Стрижет он парою ушей, Уздой наборною звеня. Седло, нагрудник и узда Прослужат долгие года. Потник на нем белей, чем луг, Который снегом занесло, И держит шестьдесят подпруг Златое крепкое седло. Алып могучий Когюдей, Защитник родины своей, Глазами источая свет, Сказал: «Привет, каан, привет! Теперь тебя озолочу — Ты столько лет кормил мой скот. Тебе сполна я заплачу — Берег ты долго мой народ. Еще за мать и за отца Вознагражу я храбреца.