Плитченко А.И., Избранное-2000

Алыпа лик светлее дня, Он затмевает синь небес. Горит в глазах его огонь, Летит неудержимый конь. Передней стукнет он ногой — И четырехнедельный путь У Когюдея за спиной. Ударит заднею ногой — Окажется годичный путь За богатырскою спиной. Дорогу в семь десятков лет Конь за семь дней, как легкий свет, Не прерываясь, пролетел, Без отдыха преодолел. Пустив коня по склону в пляс, Поднялся на гору кюлюк. «Места знакомые для нас — Земля железная вокруг», — Сказал алып, взглянув с горы. Железный тополь без коры Роняет с грохотом листву. Сквозь тучи видно синеву. В железной изгороди скот Обеспокоенно ревет. И за решетками тюрьмы Люд светлоликий среди тьмы Обеспокоенно шумит, Цепями тяжкими гремит. Над миром утвердивший власть, На сером ездящий коне, Сидит, с охоты возвратясь, Кара-Кула в своей стране. Но темно-серый тощ, понур, Запали мокрые бока. Кара-Кула устал и хмур, Совсем похож на старика. И говорит супруге он: «Я, не слабевший, — ослабел. Неутомимый — утомлен, Я, не болевший, — заболел. Напасть какая, не пойму, Свалила моего коня. И что, неведомо уму, Ломает тело у меня?..» Его жена Кара-Таади, Рожденная в подземной тьме — Душа зловещая в груди, Одно коварство на уме — Достала лунную сутру, Проворно принялась листать, Открыла толстую сутру, Поспешно принялась читать. Узнала: жизнь Кара-Кула К концу заметно подошла. Но не сказала ничего, Все утаила от него. Надеждой тешилась своей: «В подземный мир не опущусь, Мне станет мужем Когюдей, К отцу теперь не возвращусь...» Алып к земле припал и встал, ВТастаракая превращен. Конь белогривый наземь пал — И стал торооком синим он. И, спотыкаючись, побрел С крутой горы в железный край. И песню звонкую завел, Запел бедняк Тастаракай. Так он к аилу у реки Спускался с песнею пока, Обрадовались старики: Узнали издали сынка. Кара-Кула, каан больной, От развеселой песни той Взбешен, ругает без конца Неугомонного певца: «Жирнее нету молока. Чем у собаки, говорят. Хитрее, чем у бедняка. Ума не сыщешь, говорят! Тревожащий в болезни нас, Орущий песни глупый Тас48, Дурнее сотни дураков, Откуда он и кто таков? Я болен, мне бы отдохнуть... Давным-давно забыли путь Ко мне все люди насовсем, А этот горлодер зачем Теперь идет в мою страну? Ему я голову сверну!» Ругаясь так, сказал жене: «Ээй, не вызвать ли ко мне Живущего в твоей стране Шамана с именем Тордоор? Его всепроникающ взор. Пусть покамлает у огня, Глядишь, найдет причину мук, Болезнь прогонит от меня, Излечит тяжкий мой недуг...» Бедняк на тощем скакуне, Бедняк в заплатанном рванье Подъехал, двери растворил, Вошел в родительский аил, Вокруг с улыбкой поглядел, Прижал к груди отца и мать, Прошел, в углу переднем сел, Скрестивши ноги, отдыхать. “ Т а с — то же, что и Тастаркай, лысый.