Плитченко А.И., Избранное-2000

А мой друг поэт-любитель! Он десять лет собирал материалы по истории сантехники, пять лет обдумывал их, потом десять лет писал ямбами эпическую поэму! Двадцать пять лет! А редактор, не умеющий отличить раковину от смесителя, решает все в пять минут: Ваша поэма нас не заинтересовала... Представьте себе, если бы поэму читал знаток сантехник, сколько бы полезного он в ней нашел, сколько бы красот (а возможно, и недостатков) отметил! Равно и мой роман, будь он прочитан тем, кто разбирается в закаливании, как я,— роман не остался бы втуне. А ведь что ни поэма, что ни роман — новая область знаний! Понятно, не наберешься специалистов... Почему же не наберешься?!. ВОТ ТАК И РОДИЛАСЬ ИДЕЯ «ЗАГСа» Почему же — не наберешься? Они есть! Они — специалисты, это мы — талантливые и разные авторы! Мы должны сами редактировать свои романы и поэмы, в крайнем случае поэмы и романы друг друга, тогда мы спокойно сможем помочь своими знаниями соб­ ственных произведений друг другу! ЧТОБЫ ПОБЕДИТЬ РЕДАКТОРОВ, МЫ ДОЛЖНЫ СТАТЬ ИМИ! 23 Итак, ПЕРВАЯ ЗАПОВЕДЬ «ЗАГСа»: Ч тобы п о б е д и т ь р ед ак т ор ов , мы д олж ны стать ими! Это надо понимать дословно, без всякого там скрытого смысла, буквально. Не прики­ нуться, не загримироваться, не представиться редактором — именно стать им. Превратить­ ся в него. И тогда, с одной стороны, откроется возможность выйти к читателю, минуя ре­ дактора, ибо ты сам им и будешь. А во-вторых, все, что делают редакторы в мире, не будет тебе казаться диким и неправильным, ибо сам ты станешь делать то же самое и не только по долгу службы, за зарплату, но и по убеждению. Теперь ВТОРАЯ (и последняя) ЗАПОВЕДЬ «ЗАГСа»: Ш ил ов а в м еш ке не утаишь! Это надо понимать в переносном смысле. Если есть у тебя талант, то он прорежется и через редакторские будни, а если нету, то ты можешь стать даже адмиралом редакторского мира, однако это тебе не поможет, ибо Шилова еще можно попытаться утаить в мешке, а вот бездарность нигде не утаишь! 24 Карандаш исписывается окончательно, заканчиваю свои записки, дальний мой пото­ мок! Через пару дней я поплыву по Антропке — свободный и счастливый. Эти записки я отдам первому встречному. Зачем они мне? За околицей Беркутов, метрах в ста пятидесяти от большой боярки есть муравейник. Я за два дня обучу муравьев этим запискам, каждый запомнит только по букве, только по одной букве из моего «ЗАГСа» и станет передавать эту букву своим детям, дети — внукам, внуки — правнукам... Муравейник будет расти, умно­ жаться, от него будут отпочковываться все новые и новые муравейники, исполненные зна­ ний этих заветных записок. Так природа сохранит и будет переиздавать мое произведение... ст. Сеятель