Плитченко А.И., Избранное-2000

А вот какие слова находит парень, когда чувства его отвергают, когда на него не обра­ щают внимания, когда все его усилия не находят ответного отклика: О водке, не предложенной мне, я только скажу: «Пусть ее выльют на землю!» О несчастной, не говорящей со мной, я только скажу: «Пусть ее никто не слушает!» Есть среди любовных песни и другого плана — откровенно фривольные, но нет в них даже намека на смакование подробностей, есть веселое и здоровое естественное человечес­ кое чувство, к тому же еще и выраженное с улыбкой и поэтической точностью: Говоря: я не виновен по отношению к красотке, — Станешь ли ты лизать медвежью лапу? Говоря: я чист по отношению к сватье, — Станешь ли ты лизать копыто жеребенка? Лапа и копыто — тут предметы для совершения клятвы. Но это еще и образы — неук­ люжих медвежьих ухаживаний за красоткой и жеребячьей легкости увлечения своей свать­ ей. Понятно, выраженные по-алтайски, эти образы многозначнее, но уже и этих двух пла­ нов вполне достаточно, чтобы стихотворение воспринималось, как характер, как ситуация, даже — как сюжет, сказанный поэтически. Конечно, трудно с достаточной глубиной судить по дословным переводам, порою та­ кой перевод доносит только намек на образ, только его отсвет, эхо. Однако в нем нет пере­ водческой холодной отсебятины. И все же трудно: Зачем же я скучаю, Если она лучше подарков? Зачем же я забываю о подруге своей, Если она длиннее шелковых ниток? Смысл: влюбленный добился взаимности, он соединился с любимой, к которой долго стремился. Но обладание несколько его разочаровало, и он заскучал, и он стал забывать свою подругу, будучи с ней соединен. И эта песня, обращенная к себе самому, как раз о выходе из такой ситуации. Ведь подруга лучше всего, чем можно обладать, лучше любого подарка, и как можно забыть о ней, если она — нескончаемо прекрасна, мила и ласкова, как нескончаема и прекрасна шел­ ковая нить! Тут надо добавить, вполне возможно, что подругу звали Шелковая Нить, так что в песне появлялась еще и игра словесная — подруга прекраснее самой себя, то есть она уже и не существо, а событие, явление... Сильны, выразительны, трогательны и глубоки образы песен. О возлюбленной сказано: Красавица из красавиц, Переплывающая реку На неоседланном коне... Удивительной красоты образ! Схоже с японской поэзией, но как-то ближе, роднее, живее. А вот как говорится о кукушке, птице очень почитаемой на юге сибирской земли: Летит топор, Кричит молочное озеро... Вроде бы тяжелое сравнение — крик кукушки похож на молочное озеро. Но пред­ ставь себе это молочное озеро — то есть озеро чистое, белое от тумана или от отраженных в нем белых гор, от печально снижающегося снега — представь и одновременно представь