Плитченко А.И., Избранное-2000

девушка-сибирячка — крепкая в кости, здоровая от природы, в обиходе — плавная и улыб­ чивая, спокойная и даже чуть медлительная от сознания своей молодой красоты и проснув­ шейся силы — она вдруг начинает трястись и дергаться, как больная, то это ее не украшает, это ей не идет, это ее уродует, это выглядит неестественно, как неестественна была бы в хороводе вымороченная горожанка, уторканная в американские брезентовые штаны с ме­ таллическими нашлепками и заклепками. Зачем культура, присущая совершенно иному укладу жизни, иному социальному уст­ ройству, иной традиции, проникает в глубину нашего народа? Всякая культура — возделывание. Зачем же мы позволили возделывать души нашей молодежи под всходы совершенно чуждых нам уродливых цветов зла? Если природный труд, труд общественно полезный рождает естественное поведение и тягу к родной красоте, то ползучее навязывание, внедрение по всем каналам информации чуждых самой природе земледельца ритмов и движений — в конечном счете все это (помно­ женное на шлягер, бестселлер, киножвачку) отвращает его от природного труда, от родной красоты, от земли и уносит на свечение миражной легкости бродяжной или городской жизни. И знаешь, вдаваясь в жизнь и деятельность западных рок-ансамблей и групп, убежда­ ешься, что все эти их экстравагантные одеяния — цепи, лохмотья, наряжение парней деви­ цами и наоборот, отвратно-истошный грим, вспышки и мелькание света, дым, текущий со сцены, взвизгивания, вскрики и ритмичный грохот— все это современный шаманизм, столь же изощренно одурачивающий молодежь и уводящий ее от понимания реальной действи­ тельности, выводящей из реального сознания. Зачем нам эта возрожденная форма дикости? Зачем, с какой целью благой, с какой доброй целью бегает по эстраде и извивается мужчина в серебристых брючках, выкрики­ вая: «Я бегу, бегу, бегу, бегу, бегу бегу, бегу, а он все светит!..» Зачем глушат слушателей восьмьюдесятью децибеллами грохота и пошлости? Я совершенно отчетливо слышу голос зла в их голосах. «Да и музыкальный авангард Запада этого не скрывает. Одна из новых групп тяжелого рока так и назвала свою програм­ му— «Крик дьявола». Другая прогремела с диском «Разрушитель». Как тут не вспомнить провидческое описание подобной музыки А.К. Толстым в рас­ сказе «Упырь» (1841): «Руневский увидел множество несчастных, скованных цепями и объятых огнем. Чер­ ные дьяволы с козлиными лицами хлопотливо раздували огонь и барабанили по их голо­ вам раскаленными молотками. Вопли, проклятия и стук цепей сливались в один ужасный гул, который Руневский сначала принял за музыку...» Я совершенно отчетливо слышу голос разрушения в ритмах и голосах «рока». Слух, отбитый в ранней молодости этими «криками дьявола», никогда не сможет вос­ принять ни тонкостей народной музыки, ни богатства музыки классической, ни нежных интонаций здоровой простой жизни. Так у молодых крадут их будущий мир, исходно заужая его до самой примитивной биологии. КОМУ ЭТО ВЫГОДНО? А ты посмотри, как оживает село, как оно роднеет, когда приезжают туда братья Заво- локины! Каким добрым, сердечным, глубоким светом жили глаза людей, собравшихся в зале ДК железнодорожников, где братья проводили Праздник русской гармоники! Сидел я там, слушал своего земляка с Омки из села Балман — это артист высокого класса, виртуоз, смотрел и неотвязно повторялась в сознании фраза: «О, если б навеки так было...» А ведь Шаляпин не жаловал частушку, гармошку, был приверженцем русской про­ тяжной песни. Но теперь, когда культура бытового исполнения протяжных песен практи­ чески сошла на нет, мы и частушке рады невероятно и понимаем, что Заволокины, собирая и пропагандируя частушку, гармонику восхваляя, делают очень большое дело, они раскрыва­ ют души сельчан радостью, они породняют нас, разобщаемых «кичем» и массовой культурой. Что делать? На первых порах хотя бы не делать вид, что мы без рок-музыки — дикари и замшельцы.