Плитченко А.И., Избранное-2000

Конечно, было бы больше пользы, в крайнем случае — меньше вреда. Потому и ставится задача — не изводить добро на бурду, одуряющую человека, но дать ему возможность покупать виноград и пить виноградный сок. И только тогда труд виноградаря будет полезным не единственно для него, но еще и для общества. Только тог­ да, когда желательно вся картошка, выращенная другим крестьянином, дойдет до народно­ го стола, он — этот крестьянин — и станет реализовываться как личность в труде обще­ ственно полезном. Нормальные люди делают дурное дело с большой ленью и неохотой. Зачем выращи­ вать картошку и аккуратно ее убирать, если все равно погноят? Сколько у нас людей еще вынуждены заниматься дурными делами! И опять к Владимиру Далю. Сколько я ни искал в его томах — так и не нашел толкования слова БЕСХОЗЯЙСТВЕН- НОС ГЬ. Или неважным посчитал он это слово, или не было его во времена Даля в активном и существенном составе живого великорусского языка... А где сюжет? — спросишь ты. Не буду нарушать нашего договора, но сюжет тебе предложу совсем непритязатель­ ный, совсем привычный, однако мне он очень дорог и для меня сюжет этот — единствен. Помнишь, еще в Москве я тебе рассказывал, что раннее мое детство прошло в Ново- тырышкинской МТС, в Тырышке, как ее все тогда называли. Была такая МТС недалеко от деревни Новотырышкино, где теперь крепкий и славный колхоз «Красный Октябрь». Не буду повторять, что место это для меня святое, хотя с конца пятидесятых годов оно пусто. Эх, а еще говорят, что свято место пусто не бывает! Но я не о том. Сперва тоска по родине так нас с братом не донимала, чтобы бросить все и рвануть туда, в Гырышку. Да и добираться было трудно. А потом выяснилось, что до Тырышки от Н-ска, если все рассчитать, можно добраться на автобусе (Н-ск — Колывань — пересадка — Колывань — Новотырышкино) буквально за пару часов! Я взял с собой старшего сына, был он тогда еще первоклашкой, вернее, только гото­ вился в первый класс, поскольку дело было в конце августа, сговорились мы с братом и в солнечную субботу двинули на родину. Автобус до Колывани нас домчал невероятно быстро. Но там оказалось, что транс­ порт до Новотырышкино уже ушел, а еще будет только вечером. Мы пошли пешком. На первых километрах нас подвезла одна попутка, а в «Красный Октябрь» мы въехали на огромном КамАЗе, в кабине просторной и красивой. Да, для сюжета важно, что ни я, ни мой брат — не были мы в Тырышке до того дня с момента отъезда ровно тридцать лет. На деревенской улице мы выбрали женщину постарше и спросили у нее о дороге к поселку бывшей МТС. Она рассказала, но коротко и с удивлением — да это тут рядом! И мы пошли. Редкий, кривой, вытоптанный коровами лесок за деревней тут же кончился. Откры­ лась широкая луговина со стожками сена, редким кустарником. Впереди и слева она упира­ лась в плотный березовый лес, а справа оканчивалась хлебами. Мы уже волновались и спорили, как идти — правей или левей. По логике и памяти надо было идти левей, поскольку там и есть угол — речка Антроп- ка впадает в другую речку — Оёш, на которой и стоит «Красный Октябрь». Спорить было некогда, городского мальчика заедали в деревенской траве крупные и равнодушные комары. Мы пошли прямо. У березняка брат — он старше меня — все досконально вспомнил: тут была нефтебаза, тут жили Капустины. И этот лес — березы, боярка, осины — быстро кончился. Скоро нам открылась светлая поляна, широкая, как бы выпуклая, светлая как песня, высоко заросшая цветущей некошеной травой. Справа ее пересекал короткий ряд одичав­ ших старых кленов, которые когда-то стояли в палисадниках. Слева на поляне стояла оди­ нокая старая-престарая боярка, вся усыпанная яркими гроздьями ягод.