Плитченко А.И., Избранное-2000

Среди ночи Петруха испуганно просыпается, ему неспокойно, он выходит из дома во двор и долго стоит около быка, понимая всем существом, что бык его спас от смерти. Чело­ век понимает, что если бы спас его не бык, а другой человек, то он был бы ему — этому другому человеку — благодарен долгие годы и мог бы для него сделать любое дело и любое добро. А тут — бык... Глаза живые. Стоит. Вздыхает. Тихо посапывает... Человек его вел на смерть, чтобы сдать на убийство и получить деньги за его мясо. Чело­ век, заплутавшись в тайге, хотел сам тайком убить его и долго есть бычье тело, чтобы спас­ тись. А бык вывел его к людям, хотя знал, чуял — куда и зачем его ведут из родного стада... Но — что делать, что делать?.. Человек уходит. От пригона пахнет жизнью, там с вечера стоит корова, это совсем путает мысль быка. Он думает, что будет жить вечно, как думал до этого только в родном стаде. Петруха решает оставить быка, не сдавать, отдает его этому бывшему колхознику. Тот соглашается, но нужно исполнить еще некоторую формальность на местном мясокомбина­ те, то есть пойти и, представив колхозную справку, где сказано, что бык получен в уплату за работу и подлежит сдаче, как часть плановой продукции колхоза, заявить — быка сдавать не будем, распорядимся им сами, потому из плана эти центнеры надо вычеркнуть. С тем Петруха и отправляется на мясокомбинат. Бык к утру совсем уверился в продолжении своей жизни до бесконечности, и накреп­ ко это у него связалось с Петрухой. Потому бык забеспокоился, когда увидел, что человек уходит. А когда запах человека вошел и стал окружаться запахом крови и смерти — от мясо­ комбината, бык порвал привязь, проломил заплот и, топая по улице, догнал человека неда­ леко от мясокомбината. Петруха даже умиляется — бык идет рядом, как пес. Петруха похлопал его по шее, оставил у ворот и пошел в контору... Абык все понял, он понял все так: спасенный им человек — подарил ему вечную жизнь, но для того — сам решил вместо быка пойти туда, где кончаются бычьи жизни в крови и грохоте. Бык понял, что человек пошел вместо него. Бык не может этого принять, он смешивается с пригнанным на убой стадом, входит во двор, окунается в смертельную душную пропасть кровавого запаха, идет и погибает с мыслью, что он опять спас человека... И все это происходит. Все заканчивается, пока Петруха находит в конторе тех, с кем можно решить мелоч­ ные формальные вопросы... Конец. Вот, дружище, сам решай — стоит ли мой Бык твоего Робинзона Чучина. Попутная идея: а не забрел ли Чучин на городской остров, ведя Быка из таежного колхоза? ПИСЬМОДЕВЯТОЕ Дома меня ожидало только одно твое письмо, но пока я настраивался отвечать на него, пришло еще два, причем одно из них, как это видно по штемпелю, написано и отправ­ лено раньше, чем то, которое я получил первым. Это бывает. Как-то я был в Алма-Ате и взял за правило писать каждый день по письму домой, пробовал заменить фотоаппарат письмами, в которых фиксировал все, на чем с вниманием останавливался мой глаз в незнакомом и интересном городе. Писал я их в разных местах и из разных мест города отправлял. Но немногие мои письма успела получить жена за те две недели, пока я был в Алма-Ате. Основную массу пи­ сем я получил сам, когда вернулся, и если бы не даты под текстами, не почтовые штемпели, то сам черт бы не разобрался — когда какое написано, поскольку все они пришли впере­ мешку — первое среди последних, а последнее не пришло вообще. Тут-то я и вспомнил, что к некотором почтовым ящикам торил тропинку по нетро­ нутому снегу, что и назавтра к этому ящику ничьих следов, кроме моих — не было!