Плитченко А.И., Избранное-2000

в мир, где маки, где вечерний мрак холодной глубины, льется золото речений сенокосной стороны... * * * Наяву никогда ты не видела Деревенской травы и дождя И попервости все это выдала, Осторожно коров обходя. Но заметил я — Сроду не знавшая Ни деревни, ни этих коров, Приливала к щекам Твоя спавшая Деревенская древняя кровь! И пошли С петушиными криками Эти дни — две недели в судьбе. Ты, не знаю, к деревне привыкла ли, А в деревне привыкли к тебе. До реки спозаранок веселые Мы проходим по мокрой траве, И подсолнухи двигают головы Вслед твоей Золотой голове... ★ ★ ★ Мне бы надо, дураку, С детства, Сызмалетства Сына ставить к верстаку — Истинное средство. Чтобы засветло, Сутра — Завсегда при деле, Чтобы дальше топора Очи не глядели. Чтобы в кровь его вошла Плотницкая сила, Чтобы жизнь его брала Крепко да красиво. Чтобы дома был везде, Водку пил из кружки, Чтобы вечно в бороде Застревали стружки. Чтооы отдавался взмах Топора В ста селах, Где во ста его домах Жило сто веселых. Чтобы добро, Чтобы зло Пенилось, кипело, Целовало, било, жгло — Истинное дело! Ладно. Бог с тобой! Лети. Высоко да мимо. Да. Сыновние пути — Неисповедимы... ЯБЛОНЯ — БЕЛАЯ КОБЫЛИЦА Эй, метели-снегопады, избяной беседы мудрость! Жеребенок у ограды к миру тянется, зажмурясь. Вырвись, расхлебень калитку, глянь и в ярость, и в молчанье удлиненными, как листья, удивленными очами. Ткнись в пространство головою! Здравствуй, весело пошастай ласковою, луговою, милый первенец ушастый. Полюби полет и поле, позабудь загон да имя, буйствуй, пусть играет воля мускулами золотыми! Только помни: только птицы полетят на юг над пашней — возвращайся кобылицей в сад мой — яблонью домашней... * * * Ясная ночь была холодна. Вымерзли лужи до дна. От ясной ночи остался лишь серебряный холод крыш. От ясной ночи осталась одна подтаявшая луна. Ясная ночь, она позади. Синь-холодок в груди. За огородами, у огня четыре белых коня.