Плитченко А.И., Избранное-2000

Это же великое счастье, что история не лишила нас с тобой «СЛОВА О ПОЛКУ ИГО- РЕВЕ», что не оставила она «СЛОВО» неведомым до сего времени, затерянным где-то среди редких и старых церковных книг, что хотя бы «СЛОВОМ О ПОЛКУ» нас никогда не ругали и не понуждали в неведении друг друга ругать им по русскому решительному обычаю! И это счастье, что теперь, когда издана и издается после паузы в человеческую жизнь наша древняя национальная литература, «СЛОВО О ПОЛКУ» уже не станет воспринимать­ ся единственным ее произведением, достойным памяти и славы, «СЛОВО О ПОЛКУ» уже не будет одиноким в нашем сознании, точно единственное древо в пустыне, оно увидится справедливо окруженным другими живыми деревьями, увидится укорененным в широкую почву вечност»гплодородия славянского духа. Много я тебе не дописал, не досказал. Но — не последний день живем, надеюсь. Спасибо тебе, что написал ты мне резко и открыто. Что нам чиниться в письмах? Что нам утаивать в себе то, что есть? Твоего за тебя никто не скажет, а я промолчу — и ты не узнаешь, что там у меня на душе. Пиши мне и дальше так, как писал, не бойся обидеть. Самая большая обида между друзьями, когда они начинают говорить друг другу заведомую неправду, говорить то, во что они сами не верят. Этого побоимся. Свое сочинение про погоду и сюжет в обмен на Чучина я пришлю через день-другой. Еду на выходные к матери в К. (это в нашей области), буду сидеть в электричке, смотреть в окно и все для тебя запоминать. Сюжет есть, но он в самом общем виде, его еще надо проду­ мать. Р. Б. Ты молод, и твоих детей еще нет среди нас. Но они будут, потому и подумай — чуждые люди соединяются через детей и, дав им растущую жизнь, берегут ее и наблюдают, чтобы она не прервалась, и в том меньше думают о своей смерти, точно жизнь их очнется и поймет себя в детях, взявшихся ниоткуда, как и сами они. А дети — еще не отлипнувшие от мира, выглядывающие из равнодушной им расти­ тельности — отделены от будущего исчезновения такой длинной чередой родичей, что смерть самого старого из них видится ребенку так, словно бы человек ушел за линию гори­ зонта... ПИСЬМО СЕДЬМОЕ Пишу из К. Не знаю, сколько тут пробуду, потому — если что — посылай мне письмо в Н-ск. Вернусь и прочитаю сразу пачку твоих сердитых и талантливых посланий. Всю дорогу от Н-ска неотвязно читал «Песочные часы» Гурницкого — было не до природы, не до погоды. Хотя — видел зайца и окончательно очнувшиеся перелески. К. — небольшой, типичный для Барабы районный городок тысяч на пятнадцать на­ селения. Железнодорожные службы, полузаглохшая речушка одноименная городку, элева­ тор на три окрестных района, он высится серой громадиной над одноэтажьем и виден дале­ ко из степи. На окраине густо дымит современный сырзавод, к-ские сыры — «со слезой», очень славные, но немного их поступает в местную продажу. Этого я никогда понять не мог и не могу. Почему считается кем-то, что местным жителям, которые сами делают сыр, прода­ вать его не надо, что сыр этот значительно нужнее не здесь, а в другом месте, другом городе, нужнее другим людям? На противоположном конце городка — небольшой мясокомбинат, с совсем маленьким колбасным цехом. Колбаса местного производства бывает здесь в мага­ зине потребительской кооперации. Одно время она почему-то называлась «Польская», по­ том «Донская», потом еще как-то, а теперь называется просто и правдиво «Кооперативная». Цеха промкомбината расположены в разных местах города: катают валенки, шьют телогрейки — в одном месте; отливают чугунки, сковородки, сковородники, дверки и ко­ лосники для печей — в другом. Это здание когда-то было местной церковью, потом в него вселилась в двадцатые годы литейная артель «Свободный труд», которая со временем и ста­