Плитченко А.И., Избранное-2000

Островок в трех километрах от бетонного шоссе, в полутора километрах от пестрых и прихотливых домиков садового кооператива «Меломан»; островок, над покоем которого и днем и ночью бороздят сибирские небеса авиалайнеры, пролетающие из Москвы и обратно... Тут у тебя все хорошо продумано (или взято из реальной действительности?) Так и хочется представлять себе и описывать дальше этот островок: Нарисовать дорогу, пересекающую край островка. Она, уже тонущая в дикой траве, тальниковом подросте, с колеями, которые полны преющих листьев и невысыхающих лу­ жиц, выползает из-под дремы болотной ряски, из небытия, потом, еле видимая, ползет че­ рез край островка и вновь, теперь уже навсегда, — уходит в трясину, в гущу застывшей мелкой растительности болота. Уходит без всплеска. Хочется представить и написать остов какого-то длинного и несуразного сооружения — сарая или дома. Этот остов — особенно в сумерках — напоминает скелет доисторическо­ го зверя, взгорбившего хребет и уронившего пустоглазый череп в густые кусты акации. Там, за кустами, все время что-то шуршит, колышет бурьян, перебегает, прячется и поскуливает. А ночами, в парах болота остатки бревен тускло светятся фосфором гнилу­ шек... Я вижу около обрывка дороги два бетонных кургана. Они уже буро-зеленые от мха и мелкой травы, они уже сглажены и размягчены в очертаниях этой первоначальной расти­ тельностью, а на вершине одного из курганов в случайной ямке видна маленькая березка. Я вижу их, я останавливаюсь около них и так элегически думаю — как они тут оказа­ лись? Или заблудился шофер в пригородных перелесках и оврагах, ища путь покороче от растворной до строящейся ГЭС? И тогда, боясь, что раствор застынет у него в кузове и будет страшная морока его оттуда выбивать, — он и вывалил самосвал в придорожную траву... Или намеревался продать машину бетона расчетливым жителям близлежащей дере­ веньки, но что-то с продажей не сладилось. Ну, не возвращать же ворованное туда, где ты его умыкнул? Вот и вырос в бурьяне бетонный курган... Или платили ему, бедолаге, не за то, что он куда-то привез, а уже за то, что он откуда- то увез, вот он и разгружался попутно, чтобы скорее загрузиться снова и увеличить количе­ ство ездок, а следовательно и количество «заработанных» рублей... Может быть, попросилась по пути в кабину смазливая и разбитная девчонка, да и сговорились они, да и свернули в лесок... А там слово за слово — уже и поздно стало куда-то там бетон везти, надо было уже в гараж ехать, да и не везти же домой девчонку в машине, груженной бетоном... Мало ли что могло произойти. Но так или иначе — эти бетонные курганы в приго­ родных лесах всегда наводят на размышления, хотя и нет на них тривиальных надписей: «Налево пойдешь... направо пойдешь...» ,/ Я брожу по этому островку и среди расправившихся сосен и раздобревших берез вижу совсем странные предметы, невесть как сюда попавшие. Вот в густой, светящейся крапиве косо торчит, тронутая зеленцой, полуоббитая скульптура пловчихи, изготовившейся прыг­ нуть в воображаемый бассейн с кирпичной тумбочки. Сквозь пальцы ее спортивной ступ­ ни проросла мелкая сурепка, на мускулистой голени заметно незабвенное имя «Вася», а в ложбинке, образованной напряженной шеей и выгнутой спиной, — покоится гнездо ка­ кой-то лесной пичуги, по краю трогательно трепеща белым пухом... Чуть поодаль, в густых тальниках, я набредаю на остатки карусели, здесь торопливые растения проросли ветвями в звенья цепей и сгнившую крышу, оплели то, что осталось от лошадок, все спутали и связали так, что и самый сильный порыв ветра не стронет теперь ничто в этой карусели, ничем она теперь не скрипнет, все глубже и глубже погрязая в живой зелени... Что там белеет, что там движется в тени черемух? Это куры, это белые куры! Они, одичавшие, живут тут, плодясь и спасаясь в трудные зимние дни от холода и стай пригородных собак... Кто это — странный, заросший, в смокинге — сидит у костерка и что-то пишет уголь­ ком на бересте? Может быть, это дух острова? Может быть, это отшельник? А может быть, професси­ ональный беглец от алиментов, потерявший чувство реальности и счет годам, все скрыва­