Плитченко А.И., Избранное-2000

Предостерегаешь? Ставишь проблему? Такой поворот сюжета требует большой определенности и точности идеи, точности и определенности твоего отношения к проблеме контакта. Контакта — в самом широком смысле. Грубо говоря — ну и что делать? — поставить на пути контакта стену, запретить его, отказаться от самой мысли о возможности контакта, отрицать его необходимость, естествен­ ность, как это делают братья Стругацкие? Они, вернее, один из братьев как-то заявил по телевидению: если сегодня иноземная цивилизация выйдет с нами на связь с предложением контакта, то надо ей с порога сказать — п р и л е т а й т е на У р а н ч е р е з д в е с т и л е т, а если через двести лет нас там не обнаружите, то сделайте еще паузу на д в е с т и ле т . Эти века, как считает брат Стругацкий, нужны нам, землянам, чтобы решить свои на­ сущные дела (ах, если бы что-то можно было решить раз и навсегда!), приготовиться к встре­ че гостей. Не похоже ли это на такую картинку — стучатся гости, а хозяева им говорят: ой, заходите через двести лет, извините, мы еще не готовы и т. д. Как-то, в конце концов, не по- человечески получается. Так к гостям ни в одном народе не относятся и не относились. Ни в одном добром доме... Это узко — по контакту космическому в твоем варианте сюжета. Но, сочиняя косми­ ческий контакт, мы думаем о земном. Твой же вариант сюжета, как мне показалось, отрица­ ет и земной контакт, пугает нас земными контактами, поскольку прочитывается он и так. С тем фантастика и обращается в будущее, чтобы оттуда резче увидеть настоящее. Тут я расскажу тебе давнюю историю из моей флотской юности. Случай это единич­ ный и исключительный для организма любимого мною военно-морского флота, но случай — заставляющий задуматься уже не о флоте. Радист на небольшом корабле (флотские меня тут же поправили бы — к о р о б к е ! ) долго слушал вражеские «голоса» и переродился. Он стал сперва «петь», а потом и действо­ вать с чужого «голоса». Меры, конечно, приняли. Когда принимали, то выяснили — почва в душе у этого молодого человека уже до службы была подготовлена, унавожена для посева. Он прошел школу семейного цинизма, когда все (или почти все) советское в семье встреча­ лось смешками, кривыми ухмылками, иронией, издевками, чванливым недоверием. Выяс­ нилось, скажем, что ничего о Чапаеве — кроме анекдотов — он не знает. Даже фильм «Ча­ паев» ни разу не видел. Выяснилось, что вслед за родителями, порою и по их прямому сове­ ту, он ограничивал свое чтение западными бестселлерами, журналами, зрелище — запад­ ными фильмами, что жил он в поле постоянно курсирующих слухов и сплетен о том и о сем, почерпнутых теми же шептунами из тех же лживых радиоголосов, что перед самым призывом, от которого родители пытались его всячески «спасти», этот молодой человек затвердил свое смутное миропонимание на «броде». Было такое занятие в конце пятидеся­ тых, начале шестидесятых в Н-ске. Молодежь б р о д и л а вечерами по главной улице от кинотеатра им. Маяковского до Дома офицеров. Задавали тон в этом б р о ж е н и и так называемые «стиляги» — парни и девушки, одетые по моде Запада, называющие друг друга «Кэт», «Стив», «Боб», «Стас», «Бен» или кличками «Пробка», «Чалый», «Сивый». Ч у в а к — он, ч у в и х а — она. Один беллетрист и теоретик этих «звездных мальчиков» пояснял в своих писаниях так: чувак, чувиха — это выговор утомленных игрою саксофонистов, мол, губы у них устают... Ерунда, конечно, чувак — это искаженное человек. Это слово, искажен­ ное пониманием его сущности недочеловеком, сводящим бытие только к первой сигналь­ ной системе — чувствованию. Потому — не человек, а чувствак, чувствиха... Но — вернемся к парню. Он, будучи радистом, получил возможность слушать «голоса». Вошел в контакт и долго был в контакте. И это дало свои злые плоды. Но только потому, что предварительно была унавожена почва его неразвившейся и искривленной души. Заряд во втором твоем повороте марсианского сюжета будет верным, думаю, тогда, когда ты точно и определенно укажешь — не все р а с т е к а е т с я и у н и ч т о ж а е т с я от воздействия перестроившейся крови марсианского колониста, а только (по преимуще­ ству или единственно) то, что неверно, вредно, некрасиво, порочно, — иными словами