Плитченко А.И., Избранное-2000

Чистый дым белее тумана возносим к синему небу в день полнолуния! Войлок, подстеленный мною, толще коня! шаг мой тише тайного помысла! Я пришел, считая суставы пяти пальцев своей правой руки! Слушайте, имеющие чистые листья! Внимайте, проросшие белыми листьями! Конец месяца перевернулся! конец года повернулся! наступило время, чтобы заколы­ халась трава, способная колыхаться на закате! Листья крепкого дерева встали собольими ушами! имеющий крылья вернулся, укре­ пив крылья! свежий лед растаял! Золотой мост проточной извилистой воды перервался! Золотая кукушка с конскую голову кукует на белой горе! Шестьдесят пуговиц властелина белой горы расстегнулись! семьдесят голубых войло­ ков широко распахнулись! Со мною — деды мои! Я пришел! Сопутствуй мне, богатая береза с живыми листьями!.. Он пас отцовский скот. Внезапно с выгоревшего неба на длинную степь посыпался дождик. Легкий, прозрач­ ный, ласковый, он проскользнул быстрой тенью по южным склонам холмов... «Так вот какая она — поступь Орана Ээзи!»* Затихла отара, неслышно клубясь вокруг мальчика. Птицы притихли. Щебетание их отлетело к предгорьям и вновь пришло. Вновь встали в степи суслики пыльными столбиками. Они сложили короткие лапки и тихо смотрели в небо. А там высветился и укрыл весь простор — зелено-синий великий пласт воздуха, и из него медленно всплыла радуга — широкая и крутая. Дальним концом она встала на верхушку Бай-Тайги, а ближний ее конец прискользил и упал на грудь мальчика. «Так вот какая она — поступь Орана Ээзи...» Радуга дошла до сердца. Красный цвет высветился в ней ярче, красный цвет заколы­ хался, ожил, принимая в себя биение маленького живого сердца... ...и начались мучения... Мальчик стал постоянно видеть шумные яркие сны. Громадные всадники не отпускали его, говорили с ним, и он не мог вспомнить и по­ нять, о чем они говорили. Снилось ему дерево, увешанное волчьими хвостами, как листьями. Снился ему черный бубен, с грохотом летящий по небу. Снились ему даже русские люди. Днем в тишине скрытые голоса окликали мальчика, дыхание его прерывалось, он па­ дал, а когда приходил в себя, то долго не мог понять — где он. Он боялся рассказывать отцу и матери обо всем этом. Но муки не проходили... Ему казалось, что в груди его с места на место переползает что-то живое и мокрое, что грудь наполнена кровавыми пузырьками, острыми камушками, что тело его пожирают Черви, а по оголенным костям вьются змеи. И тогда он часами сидел без движения, даже боясь ощу­ пать голову, ставшую голым черепом с выщербленными желтыми клыками... Пламя, особенно в ночи, тянуло его к себе. Тело мальчика начинало подергиваться, становилось легким, мальчику казалось, что стоит ему закружиться у огня, и огонь вынесет его из юрты в небо. Он всегда носил с собою два камушка. Камушки сказали ему сами: «Возьми нас». Мальчик, зарывшись в овчины, тихонько постукивал одним камушком о другой и успокаивался, и засыпал... Сородичи скоро поняли, что с ним творится. В роду этого десятилетнего пастушонка были камы. Теперь пришел черед готовиться к путешествию по дереву-дороге. И предки в * О р а н Э э з и — Хозяин Трех Миров, властелин вселенной.