Плитченко А.И., Избранное-2000

Стихи точно соответствовали месту — залу ожидания автовокзала. Действительно, многие люди, придя сюда с твердым решением покинуть болотистые края, раздумали и остались дома, достаточно им было прочесть эти вдохновенные строки. Многие стихотворцы Бочатского района, Бочатска и даже самого Н-ска претендовали на авторство данных стихов, но признаны таковыми не были, поскольку каждый из них вполне мог написать этот текст. А если каждый, то, следовательно, никто. До сих пор ходят самые фантастические, самые невероятные толки, выдвигаются все новые и новые версии, но дело было значительно проще. Стихи сочинил скромный мой­ щик автобусов Григорий Макарович Стрельников. Прилетев в Бочатск за газетами на само­ дельном дирижабле и тут же утратив его по причине излишней восторженности встретив­ шей его толпы, Гриша временно устроился на автостанцию, тогда еще скромную, посколь­ ку автобусы ходили только по Бочатску, а строительство вокзала уже велось. И вот, когда заезжие дизайнеры заканчивали отделку зала, одному из них пришла в голову идея — завер­ шить панно каким-то текстом. Подвернувшийся под руку Гриша и выдал им этот самый текст. Вподлиннике, правда, он звучал несколько иначе, но теперь уже и автор забыл перво­ начальный вариант, свыкся с новым, и ему казалось, что он написал именно так... Замечателен на автостанции не только зал ожидания пассажиров, не менее потрясает и кассовый зал с циклопической люстрой на якорных цепях, и зал «Матери и ребенка» с гранитной суровой мадонной. Она как бы застыла на бегу к подгорающему пирогу, и тяже­ лое платье бугристо облегло ее мускулистые формы. Этой гранитной тетей отсталые или несознательные родители пугали своих непо­ слушных детей. Действительно, она так хищно держала в руках каменное дитя, точно похитила его в назидание всем непослушным детям округи. Непосредственно служба автобусного движения занимала небольшую комнатку в гос­ тиничном крыле, поскольку от вокзала в сутки уходило не более четырех автобусов, а при­ ходило, если случались поломки, и того меньше. Паша Учаев приобрел билет до Тырышки. Вскоре подали автобус. Паша вошел в салон и тут же увидел молодую женщину в го­ лубом плаще. На руках у нее в атласном одеяльце покоился грудной ребенок. Они улыбнулись друг другу, как давние добрые знакомые. — У меня такое чувство, что мы с вами уже встречались,— сказала женщина. — И я как будто с вами знаком с детства! — сказал Паша.— Вы в Тырышку? — Да, в Тырышку. — Нам по пути. Здесь свободно? — Свободно... Паша сел рядом с женщиной в голубом плаще, и автобус бесшумно поднялся, полетел и вылетел из пределов Бочатска. Они были совсем одни, хотя в салоне и не осталось свободных мест, и даже проходы были заняты узлами и пассажирами. Они полетели и вылетели из пределов Бочатска, и оказались в нескончаемом лесу редких, но толстых и бесконечно высоких деревьев, под которыми паслись невообразимые звери... Лес кончился. Началась степь с буйной травой, и у Паши защемило глаза от горького, но светлого воспоминания о детстве, он склонился к женщине и, указывая в окно, сказал: — Смотри — это мамонты нашего детства... — Да, вижу, я сразу узнала их,— сказала она. Теплым травяным дыханием наполнило весь салон, дымком огородного костра из кар­ тофельной ботвы, заблеяла отара, и глаза овечьи загорелись вдали, как огни далекой деревни. И начался дождь, он равномерно стучал по крыше автобуса, стекал по стеклам, хлюпал под колесами. Дождь висел за окном на всем видимом пространстве, но не скрывал его, а только смягчал и приближал землю к небу. Вдали за кисеей дождя скакали всадники на низкорослых лошадях, ноги наездников в сапогах с загнутыми носами рассекали мокрую траву. Еще дальше за ними и за пеленой дождя проглядывали, плыли, исчезали за холмами и пригорками золотисто-матовые купола, маковки церквей. Вставало солнце. Березовые леса весело шумели омытой листвою.