Плитченко А.И., Избранное-2000

лепительно белы и величественны, они уходили над рекой за город по синему прохладному небу — туда, туда, за черту горизонта... И девочке казалось, что все, о чем она мечтала, тоже там, за чертой. Стоит только зайти за горизонт, и увидишь особняк, увитый плющом, и принца на красивом коне, и лимузин у высокого каменного крыльца, и играющих в бад­ минтон на полянке милых детей — и девочек, и мальчиков. И, подойдя к особняку, можно стать совсем взрослой, и самой красивой, и женой принца... Антропка катила перед ней свои воды тоже туда, за Бочатск, за горизонт, вслед обла­ кам, к этому милому и томительно желанному миру... Скорей, скорей... Девочка увидела: к берегу у самых ее ног пристал большой плот. Он был темный и кра­ сивый, точно из ее мечты: дерево покрыто резными узорами, толстые доски плотно сбиты блестящими крупными гвоздями, а сбоку илот был украшен маленький статуэткой русалки... Девочка встала с шелковой травки и как очарованная шагнула на плот. Плот тут же отчалил. Величественно двинулся по Антропке. Девочка сидела на нем, обхватив руками худые коленки. Дверь плыла. Небо было все тем же красивым, облака были все так же ослепительны, девочка все так же сильно хотела попасть в ту жизнь, о которой мечтала, но почему-то она не могла уже представить себе ни особняка, ни принца, ни красивых людей, ни лимузина... Она видела, но никак не могла отогнать или изменить совсем другую картину: боль­ шой темный деревянный дом, под водостоками старые замшелые бочки с зеленоватой во­ дой; огород, в котором каждый день надо выдергивать колючие сорняки, надо поливать огурцы и капусту; низкий сарай, где сопит страшная корова, а за сараем — куча вонючего навоза; на улице зло шипят гуси, истошно орут куры; мужик — небритый, злой, некраси­ вый — бросает вилами траву на крышу сарая, когда добросал, то присел на крылечко и ужасно сплюнул. Девочка видела себя в старом, некрасивом, испачканном платье. Она месила руками в деревянном корыте какую-то вонючую гущу, а в ноги ей противным теплым носом тыкался маленький поросенок, покрытый редкими седыми волосиками... Анджела очнулась, увидела, что сидит на двери, плывущей посреди реки, завизжала. Тут ее заметили Коля Козленко и Гриша Стрельников. Они шли по мосту на автобусную станцию. Коля провожал друга в Тырышку. — Лодку! Лодку! — закричал Коля. — Девочка! Встань и протяни руки,— сказал Гриша. Анджела послушно встала. Гриша, перегнувшись через перила низкого моста, под­ хватил ее с двери. Пока друзья выясняли: чья это девочка, откуда и куда она путешествовала, где живет, как зовут ее родителей,— опустевшая дверь проследовала дальше, унося на себе небольшую зеленую лягушку, видимо, мечтавшую стать царевной... Дверь мелькнула в глазах друзей как что-то прямоугольное, темное и щербатое... Девочка сказала, что дорогу домой найдет сама. Друзья же остановились на мосту и, закурив, сперва обсудили этот случай, а потом Коля иронически стал говорить Грише, что у того слабость к спасению людей. Коля вспомнил поступок, который совершил его друг в одном европейском театре. Они предались воспоминаниям, и если бы Коля когда-нибудь научился писать рассказы, он бы испытывал потребность в этом и умел эту потребность реализовывать, то мы бы узнали из его рассказа не только о спасении зарубежного актера Печки, но и о том, почему рыбакам на берегу Беркуля встретилась корова, покрытая густым куриным пером, а главное — мы бы поняли, что связывает Колю и Гришу, почему их взаи­ моотношения можно определить как «привязанность». Рассказ, отвечающий на все эти вопросы, мог бы звучать приблизительно так: С И Б И Р Я К НЕ МОЖЕ Т Б Е З ПЕ Ч КИ Гриша Стрельников — пастух из моей родной деревни — встретил меня радостно и сразу же повел в свой сарай, как только узнал, что я через несколько дней буду в Европе.