Плитченко А.И., Избранное-2000

ДУБОВЫЕ ЛИСТЬЯ Среди долины ровныя... В пустоте ухода и улета Гулко устоялась тишина. Глубь окостеневшего болота Листьями дубовыми полна. На белесой зелени болотной, Остывая светятся в тени, Крытые окалиной холодной, Вырванные силою, Они. Сумеречно в брошенных дубравах! И такой недвижимый покой, Что листва дубовая на травах Не шуршит — грохочет под ногой. Грохот, а не шелест или шорох! Оглянись — оттуда, с высоты, С купола осеннего собора Рушатся железные листы... И когда — испуган этим громом — Прянет за бурьяны дальний лес, Встанет дуб — зияющим разломом, Трещиной по куполу небес. Свет небес незыблемых — расколот, Сникнет и остынет до зимы, И сквозь вековечный русский холод Глянут ледяные очи тьмы... ПРЕДЗИМНЕЕ Пронесутся тяжелые утки, Пропадут над холодной рекой, И сойдется встревоженный, чуткий, Настороженный, влажный покой... Скоро эти края забелеют, Хватит пашне и полю обнов, Где сегодня медлительно реют Листья поздние черных дубов. Утром холод вставал на востоке, И в раскрытых окошках болот Устоялся невидимый, тонкий, От дыхания тающий, лед. Наплывают холодные тучи, Полдень быстро идет под уклон, И относит за ельник дремучий, Словно черную копоть, ворон. И во всем, что увидишь, усталость, Мокрый сумрак, распутица, муть... Но осенней природе осталось Эту лямку недолго тянуть. Не сегодня, так завтра, возможно, Раздражения не поборов, Ты уснешь тяжело и тревожно, А проснешься — и бодр и здоров, И пойдешь, ни о чем не гадая, А навстречу, морозцем горя, Хороша и свежа — молодая — Во всю щеку румянец — Заря! * * * За мглою смутных дней раскрылись небеса, Все потянулось ввысь, навстречу синей воле — И белые дымы, и темные леса, И — в искрах радужных — нетронутое поле. Днесь так высок и чист сияющий зенит, Такой в душе покой, — снегами даль укрыта, Что слышно, как в ушах толчками кровь шумит, И дышится легко, и смутное — забыто... Переменился мир. Забыт осенний тлен. И устоялось все, что мутным было прежде... О, сколько же таких в природе перемен! Откройся чистоте, покою и надежде. * * * За окошком и темень, и гулко Завывает по ночи пурга, Словно кто-то большой из проулка Выдувает большие снега. Что не спится полночным фигурам, Снег их валит, морозит, слепит... В этом мире, морозном и хмуром, Кто их ждет и в тревоге не спит? Для чего им в такое ненастье Пробираться по вьюге с трудом? Вдруг подумал — а может быть, счастье — Им хоть так оставаться вдвоем... 1983 * * * В степи ветрами снег прибит. Далекий лес в морозной пыли, Забытый Господом, стоит, И небеса над ним остыли. Как пес — короткий ветер жгуч. Зачем тащусь пустою степью Туда, где ниже смутных туч — Домишки, брошенные цепью.