Плитченко А.И., Избранное-2000

Как прежде, скрипит воровато Кукушка в утробе часов... Да, там он, откуда когда-то Рванулся на горестный зов... «Поднимешься — Будешь бессмертен...» А если тот голос не прав?.. Усталый Жилец не заметил;, Что след его новый — Кровав... П я т а я г л а в а ЖИЛЕЦ ВИДИТ СОН В промокших пимах и фуфайке Упал, обессиленный, он. Стук двери... Шаги... И хозяйки Ворчанье услышал сквозь сон. В квартире плескали, шуршали, Потом среди утренней мглы Покойно и тихо дышали Помытые чисто полы. Здоровые запахи плыли Над белой горячей плитой, И окна, лишенные пыли, Вбирали рассвет золотой. Как ласковой сказке, сквозь дрему Готов он был вечно внимать Тому, как хлопочет по дому Хозяйка — Жена или мать. Вот, корма задавший скотине, Заходит с мороза отец С вопросом, конечно, о сыне: «Еще не проснулся малец?» «Да пусть его,—мать отвечает,— Пускай отоспится сполна...» Пельменей, Медового чая Доходит из кухни волна. И в ней он купается, Тонет, И дремлет, И ласково так Он мамины слышит ладони, Он чует отцовский табак. Отец о корове, о сене, О деньгах, А мать об одном — О сыне, о сыне, о сыне, Поддакнет и снова о нем. Дом полнится запахом хлеба, Березовым свежим теплом, Растет, Вырастает до неба, И миром становится дом. И ветром, И дождиком там он, Потерянный всеми Жилец, Где каждая рощица — Мама, Где каждое поле — Отец... Но кто прибежал безымянный В тот ласковый сон на заре Сказать, что за стенкою в ванной Володя висит на шнуре? И снова в пустынной квартире И холод, и тьма над Жильцом. И в а н одинокий в картине Угрюмо хрустит огурцом. А что под картиной такое? Там девочка плачет навзрыд, Сжимая лукошко пустое, Где белый платочек лежит... А сверху на бронзовой раме — Тяжелой, как дедов сундук, Ворчит и топочет ногами Мохнатый, как шапка, паук... Мучительно, Долго светает... Вот окна виднее... видны... И в зыбком колеблются, тают Видения эти и сны... Светило трудилось немало, Пригрело. И вот, наконец, Поднялся помятый, усталый, Разбитый и сонный Жилец. Ш е с т а я г л а в а ЖИЛЕЦ БЕСЕДУЕТ С ГОСТЕМ От ясного солнышка, что ли, А, может, еще от чего — Своим и обычным до боли Смотрелось жилище его. И только свидетелем странной Полуночи — Над головой