Плитченко А.И., Избранное-2000

Сколько еще суеты! Сколько порхает половой Лживых мыслишек, пустых! Но — да святится она — Вечна, весома, проста — Трудная хлебная дума, Дума об отчей земле, Дума о жизни людской! СТРОКА 1 Затяжелели знойные хлеба — Надежда и забота хлебороба, Земная песня, Вечная судьба — Затяжелели знойные хлеба, Сияют Кулунда и Бараба, Где от небес до отчего порога Затяжелели знойные хлеба — Надежда и забота хлебороба. 2 Сибирской нивы трудный звездный час, Необозримый полдень урожая, На зрелость он испытывает нас — Сибирской нивы трудный звездный час,— Какие мы без фраз и без прикрас Там, где в полях родительского края — Сибирской нивы трудный звездный час, Необозримый Полдень урожая! 3 Моя строка — Пшеничный колосок На золотом, Родном Сибирском поле, Она проста, Но свет ее высок, Моя строка — Пшеничный колосок, И раствориться в ниве сельских строк Иной и не загадывала доли Моя строка — Пшеничный колосок На золотом, родном сибирском поле! КРАСНАЯ ДОРОГА Виктору КРЕЩИКУ К исходу сентября — Уже сквозной Шуршит и осыпается околок, Где краем свежей озими ржаной В две красных ленты Тянется проселок. Нагнусь — Да что же это за трава, Заметная и красная такая? То мурава! То просто мурава От холода зардела, иссыхая. Но ведомо ли мураве самой, Что, ясно обозначенная ею, Перед безлюдной долгою зимой Дорога стала путнику виднее? Что даже и в вечерней темноте Дорога льется ласково и светит, И кажется — на полевой версте Тебя товарищ долгожданный встретит... Я словно бы сочувствием согрет, Осенний мир словами не нарушу. Как ласково, Как тихо входит свет, Родимый свет В разбуженную душу! Свет сентября — Небесный и земной, Свет свежего соломенного стога, Свет изумрудной озими ржаной, И твой, неяркий — Красная дорога! Я говорю: Душа, травою будь, Живи, простою долею ведома, Чтобы собою обозначить Путь Перед зимою до родного Дома! ПИСЬМЕННЫЙ СТОЛ В стол гляжу, Как в колодец бездонный, Там висят Над пластом глубины — Опрокинуто — голые кроны, Или корни сквозь почву видны? Что же это над глубью струится? Что за блеклою синью, на дне, Где — беззвучно — подземная птица Проскользила спиной к глубине, Где восходит закатное солнце, Где встает иссякающий свет?.. Я кричу, Никогда из колодца — Кроме памяти — отклика нет.