Плитченко А.И., Дверь на холме. След мамонта-1988

Но где они — теоретики и практики культуры, счи­ тавшие, что после Генделя — грош цена балалайке , а всю мудрость можно вычитать в «Фаусте» Гёте? Где они, когда на вечной почве народного слова выросли творения Пушкина и Гоголя! Когда и сам «Фауст» Гёте — весь совмещение народного с мифом!.. Об этом, очевидном, не стоило бы и говорить, если бы традиции «гастрономической науки», как называл ее Добролюбов, не были живы и в наши дни. Если бы их последователи не пытались настойчиво исповедовать все то же эстетическое высокомерие по отношению к слову простой жизни, слову простого народа, как это сделал один признанный критиками мастер: Поэзия пусть отстает От просторечья — И не на день, и не на год — На полстолетья. За это время отпадет Все то, что лживо, И в грудь поэзии падет Все то, что живо. Не так все очевидное — очевидно, и все простое — просто. Очевидно, что сказки Афанасьева стали библиогра­ фической редкостью; очевидно, что мы, имея такое богатство, не имеем возможности пользоваться им, просто ли их переиздать хотя бы раз з а двадцать пять лет? Конечно, просто! Увы, не очевидно и не просто. Теперь раскроем другую книгу, поглядим на перыш­ ко из другого крыла, из крыла фольклора коренных народов Зауралья , Забайкалья . . . Возьмем хотя бы якут­ ские песни. Лето Дьэ-э... буо-о!.. Синева туманная утвердилась, Синева желанная опустилась,