Плитченко А.И., Дверь на холме. След мамонта-1988

им гордо называться. Все это — помогает соотносить свою жизнь с историей подвига русских воинов и пахарей, подвигнувших Европейскую Русь из княжес­ кого двора — до Тихого океана. Ибо подвиг их состоял не только в том, что они освоили пространство, но и в том, что они простерли крыло защиты над народами Сибири; не только в том, что они предопределили пути хозяйственного развития державы, но и в том, что они — первопроходцы, паха ­ ри, воины, переселенцы, ссыльные — сблизили русскую культуру с культурами народов Зауралья , отчего и возникли такие феномены, как Павел Васильев, Вя ­ чеслав Шишков, Всеволод Иванов, Владимир Зазубрин, Леонид Мартынов, Василий Шукшин, Виктор Астафьев, Валентин Распутин.. . Но откроем хотя бы две-три книги из тех, что стоят на книжной полке. Прикоснемся хотя бы к крупицам того, из чего складывалась, сливалась на протяжении всех четырехсот лет сибирская культура — как неотъем­ лемая живая часть материнской, русской культуры. Русская народная сказка , ты, воспитывавшая людей славянской пашни, жившая естественно, как облако, дерево или трава , приходившая к человеку вне его воли, подобно дождю или снегу, сопутствовавшая всем дням его жизни; как труд или воздух — ты, пришедшая в наш цивилизованный мир из глубокой древности, воб­ равшая мед мудрости с лугов столетий; ты, сказка, пережила и переживешь все суждения о себе, как пере­ живают звезды всех, кто чертит небесный атлас. Тебя не видели, как не видели народа. Тебя не понимали, как не понимали язык пашни, чуждый языку камня. Тебя считали уродливой, грубой и пустой, как считали таковою и жизнь земледельца — бедную, но праведную, состоящую из труда. Тебя гнушались, как гнушаются гурманы грубой пищи простонародья.