Плитченко А.И., Дверь на холме. След мамонта-1988

же внезапно. Мир как бы замер в долгом мгновении покоя, внутренне прислушиваясь к музыке, к мелодии (Панков повторял, показывая на островок с волнами: «Музыка. Ну как бы песня или какой-нибудь мо­ тив. . .»), мир растворен покоем песни предвечернего све­ та. И д аж е дальние горы застывшими и плавными линиями вторят странным волнам — живым, текущим, звучащим над островком.. . Пересказывать картины Константина Панкова не менее трудно и неблагодарно, чем пересказывать лирические стихи. Кроме всего прочего это объясняется еще и тем, что поверхностный сюжет его творений всег­ да предельно прост, немногословен, а изображенный им быт чрезвычайно скуп, хотя всегда естествен и досто­ верен. Д л я Константина Панкова важно ощущение момента жизни, который он воссоздает на своих карти­ нах в движении цвета, распределении света, компози­ ционном расположении фигур и предметов, деревьев и зверей. Что касается холста «Волны», то, глядя на него, я чувствую, что художник рисовал здесь счастье, именно то чувство покоя, чувство особой душевной наполнен­ ности, ощущение вечной гармонии мира, справедливос­ ти, сознание того, что человек как часть природы — бессмертен; именно это чувство, этот редкий и желанный миг, который именуется счастьем. Но Константин Панков решил и еще одну сложную задачу . Картина «Волны» не фиксирует только момент счастья. Она говорит о том, как, из чего складывается счастье; она очень осторожно и все же пронзительно говорит о беззащитности человека. . . Три неразрывно связанные, переплетенные части полотна: л ев а я — горы, жилища , деревья, олени, рыбаки с сетью — это жизнь, труд; центральная — поющие волны, музыка; правая — мертвенный, бестравный берег со скелето­