Плитченко А.И., Дверь на холме. След мамонта-1988

Заснеженные , молочно-белые, мягкие. Через простран­ ство всего живописного листа, то приближаясь , то отдаляясь ,— полоса редких, светлых, опушенных инеем деревьев. Рисуя иней, Константин Панков как бы реализует ставшее обыденным сравнение «серебряный иней». Он силою своего д ар а заставляет жить и звенеть это серебро. И оно живет: то возникает как легкая дым­ ка, то светится трепетно, осторожно темнеет, то стано­ вится голубее и источает свет полный, но приглушенный, то оттеняется охрой кустарников, и наконец вдали у самых гор мы видим черные полосы леса и понимаем, что это тоже серебро — черненое серебро... Горы играют.. . Их очертания, размытые морозным воздухом, сливаются с небесами. «Я иду, и горы тоже словно идут...» И правда , горы идут, плавными волнами они без­ молвно катятся вдали, следуя за каждым шагом охот­ ника в алой малице. Это непередаваемое по красоте ощущение рождают и полосы черного леса, взбирающиеся на северные склоны гор, и то, что те горы, которые миновал охотник, уже едва проступают из светлой дымки, а те, которые впереди по ходу его движения, очерчены более четко и увидены более подробно и внимательно. Пройденная река всегда менее широка, чем та, ко­ торую предстоит пройти... Ощущение —«горы играют»— рождает общая игра волнообразного света, источаемого разным по звуку се­ ребром инея... Горы играют... Наиболее сложна , многозначна написанная маслом картина «Волны». Плывут светящиеся зеленоватые волны над остров­ ком, внезапно возникая среди покоя и теряясь так