Музыкальная культура Сибири. Кн. 1. Традиционная музыкальная культура народов Сибири, Т. 1-1997

скользящие". Кроме того, не допускаются субсекундовые сонемы после субквартовых. Эти правила определяют логику чередования тембров и высотных ступеней кая [43; 52]. В нотном примере 1 приводится инструментальное вступление и первая синтагма сказания "Кан Капчыкай", записанного от А.Г.Калки- на Синтагма характеризуется нижнефарингализованным суперсег­ ментным тембром. Начинаясь с продолжительного просодического рас­ пева, она включает также скользящие и ларингализованные сегменты, которые в нотировке обозначены двойными лигами и квадратными но­ тами соответственно. Завершает пример топшуурная интерлюдия, под­ водящая к следующей синтагме кая (пример 1). Некоторое представление об эпическом пении алтай-кижи дают нотировки А.В.Анохина [31, с. 26-28, 113]. Современные же аудиозапи­ си были осуществлены в 1984-1985 годах от знатоков эпической тради­ ции А.И.Маркова и С.И.Савдина. Небольшие фрагменты их кая, йотиро­ ванные Г.Б.Сыченко и В.С.Никифоровой, опубликованы [87; 89]. Сказания алтай-кижи, так же, как теленгитские, от начала до конца поются каем под аккомпанемент топшуура и имеют аналогичное архитектоническое строение. При этом тембро-высотные нормы кая и партия топшуура отличаются у А.И.Маркова и С.И.Савдина не только от теленгитских, но и друг от друга, а также от образцов, записанных А.В.Анохиным. Это, очевидно, свидетельствует о том, что устно-про- фессиональная эпическая традиция не была монолитной и объединяла в себе несколько разных исполнительских школ. Говоря о южноалтайских традициях исполнения кая, следует от­ метить, что в работах исследователей алтайского языка и фольклора Н.А.Баскакова и И.Б.Шинжина приводятся этнические названия нес­ кольких стилей горлового пения, различающихся по тембру: куулеп кайла, каргырлап кайла, сыгыртып кайла [12], или коомей, каргыраа, сыгыр, сыбыскы [92]. К сожалению, установить точное музыкальное содержание этих стилей и соотнести упомянутую этнокультурную тембровую дифференциацию с выявленными артикуляционными харак­ теристиками южноалтайского кая пока не удалось. Эта задача может стать перспективным направлением этномузыкологических исследова­ ний. Музыка эпоса северных алтайцев, за исключением чалканской традиции, осталась практически неизвестной этномузыкологии, пос­ кольку живые сказители, а также аудиозаписи подлинного звучания тубаларского и кумандинского кая отсутствуют.