Колонцов С.В., Ново-Николаевск - Новосибирск. Исторический город-2021

Тобольске. Сибирская экспедиция оказалась по плечу лишь очень крепким физически людям. Среди уцелевших соратников Ермака многие дожили до глубокой старости. Архиепископ Киприан велел разыскать ветеранов, где только можно, и расспросить их о «сибирском взятии». В конце концов казаки явились на подворье к архиепископу и «принесоша к нему списки, како они прийдоша в Сибирь и где у них с погаными агаряны были бои и кого из них именем атаманов и казаков побита». Так появились в Тобольске записи воспоминаний участников сибирского похода Ермака.. Тщательно расспросив ермаковцев, дьяк и его помощники написали сначала синодик, а затем краткую летописную «Повесть о сибирском взятии». По приказу архиепископа в тобольских церквах стали петь вечную память ермаковцам. Книжники пытались выяснить у казаков, в каком году те взяли Сибирь. Но тут они потерпели полную неудачу. В средние века простой люд никогда не заглядывал в календарь. Многие не знали даже толком года своего рождения: активная жизнедеятельность человека продолжалась до тех пор, пока его не покидали силы. Точный возраст сам по себе не имел никакого значения. Человек вел счет не по годам, а по запоминавшимся ему событиям. «Сказки»(расказы) и челобитные грамоты ермаковцев служат незаменимым источником для тех, кто задался целью составить биографию Ермака. На склоне лет ветераны не раз вспоминали о своей долгой службе в станице у Ермака. Старый казак Гаврила Ильин писал в челобитной грамоте царю, что в былые времена он двадцать лет «полевал» (нес полевую службу) с Ермаком в «диком поле». Его слова вскоре же подтвердил другой ветеран — Гаврила Иванов. По свидетельству Иванова, он служил царю «на поле двадцать лет у Ермака в станице» и в станицах у других атаманов. Достигшие самого преклонного возраста сибирские казаки вспоминали то доброе старое время, когда сами они были совсем молодыми. Если Ермак уже тогда командовал станичниками и числился атаманом, то, значит, он провел «в поле» никак не меньше 25 — 30 лет. Благодаря картографу Семену Ремезову мы имеем представление о внешности Ермака. Как заявляет Ремезов, его отец был знаком с некоторыми выжившими участниками похода Ермака, которые и описали ему атамана: «вельми мужествен, и человечен, и зрачен, и всякой мудрости доволен, плосколиц, черн брадою, ростом середней, и плоек, и плечист». 319