Колонцов С.В., Ново-Николаевск - Новосибирск. Исторический город-2021

Ногайской Орде в Москву, в первых числах августа 1581 года на переправе через Волгу под Сосновым островом (в районе устья р. Самары) «казаки Иван Кольцо, да Богдан Борбоша, да Микита Пан, да Сава Болдыря с товарищи» разгромили и разграбили ногайского посольство с охраной из 300 всадников, торговый каравана бухарских купцов и царского посла В.И. Пелепелицына. Почти всех перебили, оставшиеся два десятка человек добрались до Москвы и "печаловались" Ивану Грозному об этом «разбое». И в их списке "обидчиков» были имена казацких атаманов Ивана Кольцо, Никиты Пана, Богдана Барбоши и других. Необходимо отметить тот факт, что в перечне «воровских» атаманов, ограбивших ногайско-русское посольство и объявленных впоследствии вне закона, нет имени Ермака, так как с лета 1581 он воевал со своей станицей ( станицей тогда назывался казачий отряд) на фронтах Ливонской войны. Одновременно против ногайских татар, грабивших русские земли, были направлены воинские части. Очевидно, одной из них являлась и конная станица (отряд) Ермака, переброшенная с западных границ в Поволжье. В середине августа 1581 г., преследуя ногайский отряд из 600 человек, уходивший с добычей из-под Темникова и Алатыря, ермаковцы занялись преследованием налетчиков и вышли к волжской переправе под Сосновым островом, где и встретились с ватагой «вольных» казаков под руководством атаманов: Ивана Кольцо, Никиты Пана, Матвея Мещеряка, Якова Михайлова и Саввы Болдыря, Богдана Борбошы. Объединенный отряд казаков верхом на конях, стал преследовать ногайцев уходивших на восток, ища спасения за Яик-рекой (современ.река Урал), но они были зажаты с двух сторон казаками и разбиты. Был конец августа, и прикаспийская жара ещё не спала. Вымотанных скачкой людей и коней мучила жажда, казаки повернули к Яик-реке. Сбив лошадей в табуны и выставив охрану, казаки разбили стан. Казалось, вокруг ни души, кроме сусликов, но зоркие глаза кочевавших неподалеку степняков-ногайцев сразу заприметили чужаков. Тревога охватила улусы. Кочевники сворачивали юрты и уходили подальше. Казаки явно затевали новое дело. На стане собралось без малого полторы тысячи волжан и ермаковцев. Все знали друг друга: многие вместе «полевали» в степи, отбивали христианский ясыръ, сами шарпали бухарских, персидских, да, что греха таить, и русских купцов. Но ермаковцы чаще служили государю, а вольные казаки — своей удаче. Народ собрался пестрый: были здесь природные донские, волжские и терские казаки, запорожцы, крещёные татары и разный беглый люд — посадские и дворяне, 226