Потанин Г. Н., Путешествия по монголии-1948

прочие места. Из сторое идет отсюда ам местных жите- корастущего здесь езут в Монголию, анчис, киргизы — з Монголии нигде, зы, кочующие на )м, но транспорты сторону хребта, в хлебопашество на с замирением дун- > барлыков снова атае, и даже в то рода готовилась к Кране состоит из животное), лоша- в есть куры. Сар- рянхайцев. з одной китайской ия для крестьян, . Из русских про- лезо, юфть на са- е ковры, материя геном, нам оста- между киргизами, довало бы прямо ву монгольского ные понятия о его делают ни одного ось иначе — один о Джуртпай, без й до озера Данн­ я казак, а потом гой день 25 авгу- о что перекочевал гу этой реки, про- я Коконя, одного 40 назад; трое из ; ему было теперь около 1830 года, о сына Джуртпая, жайляу, т. е. ле- ик, притоке реки ки Крана, немного рвый раз. Тут же находится у Джуртпая пашня и конная мельница. Джуртпай бо­ гатый человек и занимается торговлей; он только 10 дней назад вернулся из Кобдо, куда гонял баранов; два раза бывал в Семи­ палатинске; из китайских товаров у Джуртпая можно всегда най­ ти кирпичный чай (так называемый по-русски «толстый чай», по-киргизски — «крук чай»), далимбу, а из русских — ситцы, юфть, табак и медные тазы. По рассказам киргизов мы могли выбирать между двумя до­ рогами в Кобдо — одна обыкновенная, по которой ездят торговые люди и гонят овец; эта дорога через горный проход Урмогайты; другая дорога, через горный проход Калаун-арчан, менее удобна, но вела через местность, более для нас интересную, — через вер­ шины Черного Иртыша36. Половина пути 27 августа прошли по луговому пространству, по увалу, сопровождающему левый берег Крана и постепенно под­ нимающемуся к подошве гор. На первой половине дороги прихо­ дилось много пересекать пашен, засеянных пшеницей и маком; на этом пространстве миновали до восьми ферм, сложенных из необожженного кирпича; около ферм высидись склады хлеба, иногда по семи кладей около одной фермы; в числе снопов мы заметили и овсяные. В этих глиняных фанзах живут земледельцы- китайцы; земледельцы же из олютов живут в юртах, а чаще в хатгурах, т. е. тех же юртах, но без нижней решетки. С поло­ вины дороги пашни и жилища исчезли, но сухие арыки и поля, заросшие сорными травами (молокан татарский по преимуще­ ству), встречаются почти до Кандагатая; это пашни олютов, вы­ селившихся в Тарбагатай. Правый берег Крана высокий и иногда образует скалистые мысы, подходящие к самой реке; на многих из них поставлены обо, т. е. навалены олютами кучи камней. Здесь встречаются чернобрюхие рябки стаями в 4—6 голов, питающиеся зернами пшеницы и проса. Близ устья Кандагатая находятся два сын-таса 37, т. е. человеческие изображения, высе­ ченные из камня. На устье Кандагатая мы простояли два дня, чтоб дать время как нашему новому вожаку, так и самим собраться для пред­ стоящего подъема на Алтайский хребет; кроме того, у нас убе­ жал один из вновь купленных у Джуртпая верблюдов; Джурт­ пай советовал нам послать человека на урочище Сасык-пастау, где много солонцов, кокпека и саксаула; верблюды, по словам здешних киргизов, часто убегают с альпов Алтая в равнину, а когда аулы спустятся к предгорьям, бегают на Черный Иртыш. Долина Крана в это время была оживлена киргизскими аулами, которые, впрочем, скоро должны были снова кочевать ¡вперед; киргизы спешили на свои пашни, которые находятся около уро­ чища Балбагай. Киргизы сеют те же хлеба, что и олюты, т. е. пшеницу, ячмень и просо и немного гороху; пашут сошниками, сде­ ланными из железных лопат (тесе), или чугунными сошниками,