Потанин Г. Н., Путешествия по монголии-1948

'ая себе чем на каясь с свистом е отло- элетают 5ще это «ним за только етокого д наук д веч-ер назвать строфы. [ лучше ! почти Танну- Агач в : Федор вившись сначала Иртыс), . л. дни на- э Алтая извание этанина ■ домаш- , в. IV, шк сар- й узкий и боков ост. От 1 , более е, Мон- аджики- вляются Исполь- рлыков; я круг­ лы сар- яков и тротия». ономной характе- Алтая; а, как и (черно­ первый» -ышским ■гечается расти- лесную ый ярус пустынно-степной области, с резко отличной флорой (Монгольский Алтай, стр. 345—353). 56 Ирбис (Unoia [felis] uncia)— снежный барс, живущий в горах Централь­ ной Азии, а также в Алтае, редко в Танну-ола; держится в каменистых рос­ сыпях, не боясь снегов; питается высокогорными млекопитающими — арка- рами, горными козлами, горными сурками, пищухами. 57 При некоторых описаниях обнажений гранита или гранитных гор Г. Н. Потанин употребляет слово «булки гранита» или «булочник», понимая под этим своеобразную форму выветривания гранита в виде караваев, нося­ щую у казахов даже специальное название «кой-тас» — бараний камень. 58 К арагана— по-сибирски караганник, желтая акация — широко распро­ страненный кустарник из семейства бобовых; растет в Сибири, Казахстане, Монголии как в горах (C aragana arboresens), так и в степях (Caragana frutex); оба эти вида широко введены в садовую культуру. Третий вид — карликовая карагана (C aragana pygm ea) — является низким колючим кустар­ ником, растущим в более бесплодных степях. Монголы различают несколько видов караганы— шарь-карагана — желтая (карликовая) ил« яман-израгана, козлиная, ухырыкарагана — коровья, хонин-карагана — овечья, алтын-карага- н а _ зо л о т а я ( П о т а н и н «Очерки с.-з. Монголии», в. И, стр. 130; в. IV, СТр. 147 — 148). Карагана является топливом, причем в окрестностях Кобдо ее не рубят, а выкорчевывают (в. II, стр. 39). 59 По древнегреческому преданию царь Сизиф был осужден богами вечно вкатывать на вершину горы большой камень, который немедленно окатывался обратно вниз; в переносном смысле Сизифовым трудом называют всякий изну­ рительный и безрезультатный труд. 60 Ямынь— здание, в котором помещается канцелярия местного китай­ ского начальства. 61 Для снабжения китайской администрации и войска зерном и мясом, под Кобдо имелись казенные пашни и пастбища вокруг озера Хара-усу; для обработки этих пашен и пастьбы казенного скота к ним были приписаны монголы, которых называли «тарачины» — казенные землепашцы; хлебо- пахатный участок находился между реками Кобдо и Буянту; обрабатывала его половина жителей хошуна, получая за это по 6 лан серебра на душу от китайского начальства и по 9 — 10 чаев с тех жителей, которые были .posoj бождены от казенной работы. Для обработки предоставлялось китайской администрацией зерно — на весь участок 80 верблюжьих грузов по 28 кот­ лов (того) семян, казенные быки — 300 голов и орудия. Если урожай пре­ вышал 180 верблюжьих грузов, то надзирающему за работой китайскому чиновнику, имевшему коричневый шарик на шайке, жаловался^ высший шарик, а семи чиновникам из монголов давалось по куску шелковой материи. 62 Монголия была разделена на аймаки, или княжества, аймаки на хошуны, организованные обычно по родовому признаку; в настоящее время Монгольская Народная республика делится на 18 аймаков, что соответствует ■нашим областям; аймаки делятся на сомоны (наши районы), а сомоны на баги — первичные административные единицы. 68 в Китае торговля проводилась на серебро, имевшее вид брусков; в русском фунте (409 г) было 11 китайских ланов; 12 ланов составляет джин, в лане содержится 10 цепов, в цене — 10 фынов; лан серебра принимался за два рубля; для мелких расчетов употреблялись медные деньги, имевшие квадратные отверстия, через которые монеты нанизывались на шнурок. По закону от 16 февраля 1929 г. в Китае лан приравнен 31,25 г и 16 ланов со­ ставляют джин (цзинь), равный половине килограмма (М а р а к у ев, стр. 61)_. 64 Х адак шелковый голубой лоскуток или длинный платок, который подносится в виде приветствия. „ 88 Чуйский трзкт длиной в 533 км проходит от города! Бииска по долине реки Чуй, по Алтаю до Кош-агача и является главной транспортной трассой для сна)б’жения и торговли с западной Монголией; он был во времена Потанина вьючной тропой, переделанной в 1902—1904 гг. в колесную дорогу. В двух наших статьях «Больше внимания Чуйскому тракту» («Новый Восток», 1925, № 8—9) и «Чуйский тракт» («Внешняя торговля», 1924,