Потанин Г. Н., Путешествия по монголии-1948

Не добившись ничего, мы решились уехать из монастыря и сели на лошадей, но вместо того, чтоб прямо ехать в китайскую деревню, где мы хотели купить провизии на дорогу, мы поехали к кумирням, посмотреть на их архитектуру. Около одной из куми­ рен на нас набежала толпа, бросая комья глины и тыквы1: мы пустились в гору, но двое — студент Позднеев и казак Михален- ков — не успели уокочить, были остановлены, осыпаны ударами и силой стащены с лошадей. Затем толпа догнала и меня с Рафаиловым; все мы были обезоружены и приведены в селение. Часов в б нам было объявлено, чтобы один из нас отправился в стан за паспортами, а остальные трое должны остаться под арестом. Нам была отведена квартира в келье одного ламы, ко­ торому было поручено кормить нас; специально для нашего про­ кормления был заколот баран. Назавтра паспорта были приве­ зены к обеду; их рассмотрели сначала в ямыне и потом пригла­ сили нас; начался судебный процесс; нас обвиняли в том, что мы в мирный монастырь въехали с оружием в руках, подъехали на лошадях к кумирне, что их законами запрещается, и затеяли драку. Получив наши объяснения, китайский чиновник, предсе­ дательствовавший в ямыне, предложил нам ехать в Кобдо по пикетной дороге, долиной Урунгу, и в этом случае обещал покро­ вительство гыгена и возвращение нашего оружия; в противном случае, сказал он, ваше оружие будет оставлено в Шарь-сумезп, а вы получите только ваших лошадей. Мы выбрали последнее и в тот же вечер были отпущены. Таким образом нам не удалось ни узнать подробностей о личности Цаган-гыгена, ни проверить то, что о нем напечатано [ранее] *; призванный со своей родины [Тибета] в Тарбагатай кал­ мыками, он имел многолюдный и богатый монастырь; во время дунганского восстания'31 этот монастырь был разорен мятежни­ ками, после чего Цаган-гыген, набрав до 500 решительных людей, превратился из жреца в партизана и начал делать набеги на мятежников. Очистив в 1865 г. Чугучак Цаган-гыген решился в 1867 г. наказать кочующих в Тарбагатае байджигитов, участво­ вавших в разорении Чугучака вместе с дунганами. Так как при этом набеге от руки Цаган-гыгена потерпели байджигиты, нахо­ дящиеся в подданстве России, между Цаган-гыгеном и русским пограничным начальством возникли недружелюбные отношения, которые мы недостаточно взвесили, делая визит Цаган-гыгену32. Цаган-гыген, потеряв свой монастырь в тарбагатайском окру­ ге, избрал новую резиденцию на южном склоне Алтая; он при­ вел сюда, кроме банды своих военных сподвижников, олютское поколение Барлык, которое и заняло две соседние долины рек Крана и Кемерчик; кроме того1, он привел сюда и китайцев из ра­ зоренных местностей в Тянь-шаяе. Барлыки и китайцы деятельно занимались здесь хлебопашеством: пашни тянулись и вверх по Крану о до загиб (абак-ки] ячмень количест приходу были сж; и мак се Ш * В Туркестанском ежегоднике (вып. II, 1873 г., стр. 193), а также в статье Сосновокого (Зап. Русск. Гергр. общ. по общей географии, т. V). овощи — луговая, восточно ка совер трав; во киргизы тает зде делаютс: сок сник реза. По дне. Они кулака, : черный.