Потанин Г. Н., Путешествия по монголии-1948

к тому месту, то вскоре убеждался в том, что Лубсын был прав; лошади начинали вязнуть, и он должен был сворачивать в ту сто­ рону, в которой Лубсын предсказывал сухую дорогу. Третий дар, которым отличался Лубсын, заключался в его необыкновенном зрении. Хотя его глаза часто болели и слезились, он удивлял нас силою зрения своего единственного глаза (другой его глаз был покрыт сплошным бельмом). С десятиверстного расстояния он, не ошибаясь, распознавал, что такое видно в виде пятнышка, — скот, юрту, или камень, или дерево. Он обыкновенно первый возвещал каравану, что впереди видно воду или жилье. Когда продолжи­ тельный переход утомлял нас, и все мы начинали сильно желать конца перехода, мы смотрели на Лубсына и с нетерпением ждали, когда он произнесет магическое «аиль»4или «мал» (юрта или скот), разом оживлявшее наши утомленные нервы и мускулы. Если кто-нибудь из нас терял что-нибудь в степи — записную книжку, нагайку или винтик от треножника фотографической ка­ меры, то обращался к помощи Лубсына: Лубсын ехал по степи назад и возвращался с найденной вещью *. 22 мая, по старому стилю, мы оставили Агинское и заночевали в местности Хатун-хошун; на следующий день прошли мимо озера Ночжей, которое прежде было без воды и налилось только в год наводнения в 1897 г. К юго-востоку от него мы встретили первый дэрису, в виде рассеянных по степи не роскошно развитых кустов. К югу от озера Ночжей проходит вал параллельно берегу озера; он называется Ночжин-далын, «Ночжейская возвышенность»; воды 1897 г. до него не доходили; очевидно это вал, намытый во­ дами озера, но в эпоху, предшествующую тому периоду, в течение которого озеро стояло без воды. 23 мая мы остановились на ночлег в местности Кугочи, или Кусочи. Тут находится небольшое озерко и подле него врытый торчмя камень, но без следов ваяния; такие камни, по-русски, — каменные бабы, по-бурятски называются куго, по-монгольски — кушо, откуда и название местности Кугочи [Цасучен]. 24 мая мы дошли до селения Чиндант. От Аги до Чинданта дорога проходит по стране с характером, который наблюдается и далее на юг вплоть до Хэрулюна — не­ большие горы, располагающиеся хребтами, между которыми за ­ легают широкие плоские впадины; очертания гор мягкие, пейзаж однообразный; почва и растительность степные; лесов нет ни на горах, ни подле мелких речек. По всей степи, начиная от Аги, обильно цвел проломник бахромчатый, по-бурятски далын-топчи, «семьдесят пуговок»; буряты говорили мне, что эту травку очень * О Л убсы н е я упоминаю в «О черке путеш ествия в Сычуань и на в о ­ сточную окраину Тибета», СПб., 1899, стр. 4; свящ енная гора «Куриная нога», которую Лубсын разы скивал в своих паломнических странствиях, едва ли не миф буддийских паломников; она под санскритским именем К укуттапада- парвата, «горы, имеющей куриную или птичью ногу», встречается в буддий­ ских легендах.