Большое Сибирское турне Д. Бурлюка_Курсанов А. Русский авангард - 2003_с 356-474

страницах новой библии имажинисты прочли «в начале был образ», — не представляет ничего поражающе-нового. Тот, кто интересовался вопроса­ ми научной поэтики и несколько знаком хотя бы с трудами Потебни, найдет в последних много общего с теорией имажинистов, так что эта идеология образа не только не нова, но и в достаточной степени спорна. Новейшая поэтика в числе элементов, делающих поэзию поэзией, на­ ходит, — кроме предлагаемого имажинистами образа, — еще и ритм и осо­ бую систему звуко-речи, отличающих поэтический язык от языка прозаи­ ческого. Самое наличие ритмического построения речи в стихе указывает на сознательное переживание звуков поэтом и на равноценность звука и образа, тем более, что у сильного, гармонически развитого поэта звук очень часто переходит в образ, а образ в звук, и обе волны — образная и звуко­ вая — чудесно переплетены. Незнамов, заканчивая свой доклад, приходит к выводу, что никакой литературной революции имажинисты не совершили, так как «революция в искусстве всегда есть прыжок методов», а никакого «прыжка методов» и новизны форм имажинисты не принесли, — они только, подобно Петру Бессеменнову в «Мещанах», переставили мебель в доме отца своего и по всем своим достижениям могут быть причислены к эпигонам искусства, а не к революционерам его. П. Дрягин в своем докладе, также довольно подробно остановившись на идеологии образа, выдвигаемой имажинизмом, подчеркнул, что при выборе материала для своих образов имажинисты не останавливаются ни перед чем и считают, что все может быть предметом поэзии; он приходит к выводу, что основное свойство образной речи поэта имажиниста есть сжатость, краткость и нередко прямая лапидарность. Этой сжатостью по- литематичностью образа стих имажинистов напоминает футуристический стих, и поэтому вряд ли имажинисты сумеют когда-нибудь доказать неза­ висимость своей теории. Разница состоит только в том, что футуризму свойственно стремление уловить пульс быстро бегущей городской жизни и передать движение, а на пестром ковре имажинизма движение застыло, в сознании остается только ряд отдельных картин. Стихи футуриста — это «шумящий мотор, освещающий фонарями провалы городских улиц», сти­ хи имажиниста «статуэтка бегущей лошади». После доклада состоялись прения, в которых приняли участие А. Яро­ славский, В. Левин, Ин. Жуков, П. Незнамов, П. Дрягин и др.2157 «Спором об имажинизме» завершился условно выделенный нами «подготовительный» этап в истории читинского футуризма2158. Тяжело больной Фаин вскоре был отправлен на лечение в Томск, а в середине мая 1921 в Читу приехали С. Третьяков и Н. Асеев, в конце июня — М. Аветов, в августе — В. Пальмов, В. Силлов и О. Петровская, совме­ стные действия которых при поддержке Н. Чужака превратили читин­ ский футуризм в одно из наиболее значительных явлений в литератур­ но-художественной жизни ДВР. Через несколько дней после приезда в Читу С. Третьяков, назначен­ ный товарищем министра народного просвещения, выступил с лекцией