Большое Сибирское турне Д. Бурлюка_Курсанов А. Русский авангард - 2003_с 356-474

В уголку притулился легкомысленный профессор, конфузливо отвора­ чивающийся от «антифутуристической» живописи, очевидно, очень шоки­ рующей маститого своей очевидной и беспомощной подражательностью тем же футуристам. «Поэт» начинает свою отповедь «демагогам футуристам». Но голос его звучит жалобно, и умоляюще-отчаянно поглядывают уморительно-робкие глаза вороватой мартышки. <...> На добродушные реплики Бурлюка нервничающий «поэт» момен­ тально озлобляется и угрожает позвать милицию. С отчаянья бранится последними словами и умоляюще поглядывает на «первоприсутствующего» дядю с большой бородой —личность неопреде­ ленную — то ли швейцар, то ли заведующий «помещением», который и наступает на помирающих со смеху в уголку футуристов разъяренно, по­ добно унтеру Пришибееву. Его, однако, просят сесть <...>. Что он и исполняет, урча по-пещер- ному. «Поэтом» —в угоду, очевидно, покровителю антифутуристических си­ рот—профессору приводится ряд текстов из священного писания и осо­ бо упирается на кощунственность футуристической поэзии. Профессор умилен. «Поэт» так разнервничался, что, обругав Маяковского за богоотступ­ ничество, ни к селу, ни к городу лягнул покойного Леонида Андреева. Вообще впал от отчаяния в истерику. Остальные его сородичи потупляли глаза. А соучастники «выставки» ерзали на сиденьях. Один профессор был доволен2080. Между тем еще в мае 1920 года обратно в Харбин уехал С. Алымов. Сразу по окончании выставки туда же уехал М. Аветов. В. Пальмов, единственный из футуристов принявший участие в от­ крывшейся 25 августа 1920 в зале Черепановского училища (Китайская, 4) выставке «Фрагменты искусства»2081, вместе с Д. Бурлюком и Н. Асее­ вым организовал выставку картин русских художников для демонстра­ ции в Японии. 29 сентября 1920 Д. Бурлюк и В. Пальмов в сопровож­ дении корреспондента японских газет X. Отаки вместе с выставкой (около 400 полотен 30 художников) отплыли на военном транспорте «Чи- кузен-Мару»2082 и 1 октября прибыли в Цуругу. Сначала выставка была открыта в Токио (12—29 октября 1920), затем в Осаке (ноябрь 1920), Киото (декабрь 1920) и других городах. По свидетельству Д. Бурлюка, японская «пресса уделила русскому искусству исключительное внима­ ние. В честь организаторов были даны банкеты. <...> Много картин было приобретено японскими меценатами. Надо отметить факт — покупки японцами почти исключительно футуристического стиля»2083. Перезимовав в тропиках (остров Огасавара), Пальмов вернулся в Россию весной 1921; Бурлюк же, забрав из Владивостока семью, осенью 1922 перебрался в Америку.