Курс А., Веселый кусок хлеба_Киноведческие записки № 59 - 2002_с 81-109

—Нет иголок? В дверях показывается Воробейник. Он подходит, становится за спина­ миженщин. «Воробейник!—кричит Романченко, бросаясь к нему,—яиц нет, масло соленое, иголок нет; безобразие!». И тихо спрашивает: «Работают?» Воробейник кивает головой. Романченко радостно кричит, теребя Воробейника за лацкан пиджака: —Иголок нет! Воробейник! И накалывается рукой на иголку, в лацкане Воробейника, обвитую по- портновски ниткой. «А-а-а!—вопит Романченко,—есть иголки!» И торжественно разматывает нитку, достает иголку и протягивает ее женщинам. —Кому? Кому? Не-е-т... самой молодой. Самой красивой и самой ум­ ной... которая мужу не рассказывает... И он протягивает иголку мамаше Вернер. Женщины хотят говорить, но он не дает им опомниться: —Все будет. Договор святой. (Он складывает договор и отдает его жен­ щине): Все будет. Ведь будет, Воробейник? —О чем вопрос! —А если не будет, то Воробейник вам свое масло отдаст. «Да он уже...»,—говорит одна из женщин. Тут Воробейник схватывается и начинает быстро говорить, деликатно выпроваживая женщин: —Да, да, да, я уже пойду в кооператив, я сам посмотрю. Вы не успеете обед приготовить. Пока до свиданья. Мамаша Вернер возвращает ему иголку. Он втыкает ее к себе за лацкан иобвивает ниткой. —Ну, ясно же... Женщины уходят. Романченко провожает их остановившимся взглядом, потом смотрит серьезно на Воробейника и—начинает орать: —Ты! Профсоюзник собачий! Чего смотришь! Возьми ты этого—в бога, вгроб проклятого кооператора, душу из него вынь, собакам под хвост... Воробейник задумался, наворачивая нитку на иголку, не слушает, и ког­ да Романченко утихает, говорит задумчиво: —Как ты думаешь, они Маркса читали? —Маркса? —Ну, да. По-немецки. Им понятнее. —Как работают, Хаим? —А диалектики они не понимают. —Бузят? Воробейник устало опускается на стул. —Гегель по этому поводу говорит... —Воробейник, ты масло получил? «Масло?!—кричит Воробейник, поднимаясь,—если ты мне еще раз пришлешь масло, я тебе морду разобью, Романченко! Что я—машина, что меня надо смазывать маслом?»