Курс А., Веселый кусок хлеба_Киноведческие записки № 59 - 2002_с 81-109

—Как поговорить?... —Как?! Руками, глазами, ногами, ... чем хочешь. Таня, не спуская глаз с Воробейника, идет к немцам, поворачивается, видит перед собой старого Вернера. Она нагибается к какому-то обломку, начинает его поднимать, говоря старику: «Папаша Вернер!» Старый Вер нер смотрит на нее, на Воробейника, на своих товарищей и—берется за работу. За ним приступают остальные, ворча и усмехаясь. Идет работа. Воробейник говорит Гибфриду: —Ну, господин Гибфрид, что вы имеете сказать насчет этой красивой «Мечты»? Один из пожилых рабочих спрашивает старого Вернера: —Ты что-нибудь понимаешь, папаша Вернер? «И никогда, кажется, не пойму»,—отвечает старик. 21 . Взволнованно рассуждая, проходят по двору завода жены немцев, во главе с мамашей Вернер. Они подходят к каменному особнячку в стиле ам­ пир. Ампир уже попорчен заплатами советского периода. Это контора заво­ да, бывший дом владельца. Женщины входят. 22 . Романченко у себя в кабинете. Дверь открыта в контору. Кабинет тоже ампирный с советскими поправками. Романченко восседает в стильном крес­ ле за простым столом. Еще пара стильных стульев с обломанными ручка­ ми, простая скамья и т.п. Он орет, заканчивая кому-то разнос. В двери показываются женщины. Мамаша Вернер впереди. Романченко встречает их широким жестом и улыбкой, в то же время недоуменно почесывая себе ухо. Он их приглашает садиться, но женщины стоят мрачно и грозно. «Господин директор!»...—укоризненно-важно возглашает мамаша Вернер. «Товарищ директор, мамаша Вернер»,—миролюбиво возражает ей Ро­ манченко. «Господин директор!»,—повышает тон мамаша Вернер. Другая женщина проталкивается, размахивая листком и колотя по нем рукой: —Нас обманули, господин директор! Значит, нас обманули? «Кто обманул?»—спрашивает Романченко. «Господин директор,—грозно спрашивает мамаша Вернер,—будет ли соблюдаться договор?» «Ну, конечно»,—отвечает Романченко. Женщины кричат: —Не соблюдаете! Вот здесь сказано... В Берлине обещали... Август Вернер говорил, что будем жить, как директора. А в кооперативе яиц нет! «Нет яиц?»—хватается за голову Романченко. —Масло соленое! —Масло соленое? —Иголок нет!