Советская Сибирь 1995 №85

Герой Мухамадиев Н изенький, сухощавый. Подсле­ поватые глаза, седые волосы, глуховат. А рукопожатие прямо-таки не по возрасту крепкое. Таким я уви­ дел нашего земляка-новосибирца Ге- | роя Советского Союза Хамзу Мурсали- евича Мухамадиева. Начало беседы не очень получилось: сухие «да» и «нет». Но в дело пошел семейный альбом, и разговор оживился. Дополняя друг друга, наш герой и его жена — как.бы переводчик и домашний лекарь Сафу- эт Гарифуловна - поведала о времени и о себе. На фронт Мухамадиев попал в са­ мом начале войны. Вскоре получил звание старшего сержанта и был на­ значен в полковую разведку. При обо­ роне Сталинграда получил первое ра­ нение и первые награды — орден Красной Звезды и медаль «За отвагу». Осенью 1943 года воинов, отличив­ шихся в боях на Курской дуге, пригла­ сили в Кремль. «Всенародный старо­ ста» М. И. Калинин вручил каждому орден Ленина, Золотую Звезду и 25 тысяч рублей. «По такому торжествен­ ному случаю, — вспоминает Хамза Мурсалиевич, — полагалось выпить, как говорится, фронтовые 100 грам­ мов. Не успели мы пригубить вино, не­ ожиданно появился... сам И. Сталин. Поздравил нас с наградой, пожал каж­ дому руку и удалился». А война продолжалась... Трудно пе­ речислить все бои, в которых участво­ вал Хамза Мухамадиев: форсировал Десну, Днепр, освобождал Чернигов. Белоруссию... В одном ожесточенном бою старший сержант Мухамадиев был тяжело ра­ нен. Несколько дней врачи боролись за его жизнь. Молодой организм победил. Герой оказался в глубоком тылу, в гос­ питале г. Томска. Здесь и повстречался с Сафуат Гарифуловной. Живут и делят все радости и невзгоды уже 50 лет. Достойно жил и работал ветеран в мирное время. К боевым наградам до­ бавилась медаль «За доблестный труд». Сейчас Хамзе Мурсалиевичу 87 лет. Он перенес тяжелую болезнь. И опять, как и прежде, выстоял, победил. Ю.ЗАХАРОВ. Фото автора. Самый трудный бой и звездный час судьба уготовила Хамзе на Курской дуге. Он проявил незаурядные органи­ заторские способности, находчивость, смелость. ._ Убиты командир взвода и коман­ дир роты. Мухамадиев взял управление на себя и повел солдат в атаку. Оста­ вив на поле боя более 100 человек убитых и раненых и 7 неподвижных «тигров», фашисты отступили. Это все­ го лишь скупая хроника одного боя одного дня. Утро следующего началось еще более мощной танковой атакой противника. И опять командир был примером для солдат. О храбрости и находчивости Хамзы Мухамадиева до­ ложили командующему Центральным фронтом К. К. Рокоссовскому. Он при­ казал представить сибиряка к высшей награде — званию Героя Советского Союза. МАЛОИЗВЕСТНЫЕ СТРАНИЦЫ ВОЙНЫ С четвертой попытки Наш собеседник — известный историк, доктор наук, профессор Варлен Львович СОСКИН. Тезисы его доклада опубликованы в материалах конференции «50 лет Победы советского народа над фашизмом в Великой Отечественной войне». Они посвящены битве за Данциг — Ж'4 малоизвестной странице войны. — Почему именно эта битва, как бы находя­ щаяся на обочине войны, заинтересовала вас? — спросил у ученого. — Я не военный историк. Мною прежде всего дви­ гал личный интерес. Я там воевал, был ранен, и сотни моих однополчан сложили головы именно в битве за Данциг. Это долг памяти перед теми, кто погиб. В том числе и перед моим отцом, который пал на поле брани в самом начале войны. Кроме того, это было особое сражение. О нем до обидного мало известно. Оно отнюдь не обочина войны. Битва эта имела ог­ ромное значение. В одном, правда, вы правы. Если судить по обще­ принятому перечню побед, которые на слуху у боль­ шинства людей, то битвы за Данциг в нем нет. Я не раз в этом убеждался, беседуя с людьми даже стар­ шего возраста. — Почему же? Потому, может, что наступ­ ление тут явно застопорилось, а начался уже сорок пятый год, когда страна стала привыкать к победам, а не к поражениям. — Думается, что тут несколько причин. Возможно, что сработал... наградной стереотип. Участие в тех, са­ мых известных битвах отмечалось особыми медаля­ ми. О них много писали, слагались стихи и песни. Взятие Данцига особой медали не удостоилось. Но награды полагается давать за мужество. А его в этом тяжелейшем сражении было ничуть не меньше, чем в других Это одна из самых длительных и кровопро­ литных битв 1945 года. Она ничем, положим, не ус­ тупала битве за Кенигсберг. В обоих случаях были задействованы целые фронты — 3 -й и 2 -й Белорус­ ские. Больше того: в Восточно-Померанской страте­ гической операции, финальной частью которой был штурм Данцига, приняли участие и четыре общевой­ сковые и две гвардейские танковые армии Первого Белорусского фронта. Кстати, отсюда, из Данцига, фашисты готовили роковой, как они считали, удар по флангу Первого Белорусского фронта. Здесь была и главная база подводного флота Германии. Одно вре­ мя события в Восточной Померании становились ключевыми для всего фронта. Они перекрыли по длительности битву за Берлин. — Словом, Данциг, разгром Восточно-По­ меранской группировки был, по характеристи­ ке маршала Жукова, «крепким орешком», и, наверное, вспоминать о нем не очень-то хоте­ лось.. — Да, я думаю, что, несмотря на явное захвали­ вание чуть ли не любой советской наступательной операции военными историками в недавнем про­ шлом, сами наши полководцы в душе едва ли отно­ сили операции здесь к шедеврам военного искусст­ ва. Данциг был взят штурмом только с четвертой по­ пытки. При планировании операции, пусть незримо и негласно, еще раз проявился принцип сталинизма — не жалеть людей. Первоначальная установка Ставки была .такая — поручить операцию одному 2 -м у Бе­ лорусскому фронту. Но при этом четыре его армии были оставлены в Восточной Пруссии 3 -м у Белорус­ скому фронту. Войска должны были действовать здесь без паузы. То есть после тяжелых боев в Польше и Восточной Пруссии и перехода в район нового театра военных действий. А восточная часть Померании представляла собой сплошной укрепрайон. Он создавался с пер­ вого года прихода фашистов к власти. Об этом было трудно не знать. Тем не менее приказ на наступление был отдан. — И что же предстояло одолеть ослабленно­ му 2 -м у Белорусскому фронту? — Ему предстояло самостоятельно за десять дней выйти на рубеж в 30 километрах от Данцига, а затем, получив еще одну свежую армию, очистить всю Во­ сточную Померанию, вплоть до Одера. Иначе говоря, один фронт должен был выполнить то, что потом с огромным трудом удалось осуществить двум фрон­ там. А сам Данциг поручалось взять одной Второй ударной армии. Но взяли его, в конце концов, только пять армий. Вот какое это было сражение! Первый этап сражения начался десятого февраля. Но 2 -й Белорусский фронт продвинулся всего на 50—70 километров. Наступление захлебнулось. Вто­ рой этап начался 24 февраля. Он был более успеш­ ным, но и на этот раз фронтовое командование не смогло точно оценить ситуацию. Был отдан второй приказ — взять Данциг. Не взяли. Наступило время третьего этапа. Он длился с шестого по тринадцатое марта. В третий раз приказывали овладеть Данцигом. Но опять решающей победы достичь не удалось. Правда, лучшие части противника на этом этапе были перемолоты. Наконец, настал четвертый этап. Он продолжался семнадцать дней. Теперь это уже было форменное побоище. Танки действовали в боевых порядках пе­ хоты. Сражение шло за каждый городок, поселок, дом. Солдаты проявляли массовый героизм. От ко­ мандования никаких хитромудрых решений уже ждать не приходилось. Вся борьба ложилась на пря­ мых исполнителей — солдат. Данциг наконец был взят. Тридцатого марта 1945 года. В ВостОчно-По- меранской операции было разгромлено более 30 дивизий врага, взято в плен 100 тысяч солдат и офи­ церов. Но большой кровью далась эта победа... — У вас есть какие-то данные?.. — Конечно. Но именно какие -то , не полные. Двадцать лет назад я с огромным волнением откры­ вал материалы в архиве Министерства обороны в Подольске своей родной 281-й стрелковой дивизии 2 -й Ударной армии. Она была на острие наступления в битве за Данциг. Судьба ее типична. Телами пехо­ тинцев, саперов, артиллеристов армии была устлана дорога Победы. Я смотрел данные о потерях, которые подсчитал по отдельным донесениям, и пришел к вы­ воду, что скорее всего они занижены, чем завышены. Например, в моем полку к Дню Победы числилось всего ... 245 человек. Примерно десятая часть нор­ мального состава. Только с 14 января по 10 февраля полк, еще воюя в Восточной Пруссии, потерял ране­ ными и убитыми 1069 человек. В одном из донесе­ ний говорилось, что в связи с потерями полк вре­ менно, до получения пополнения, сводится в роту после штурма в районе Данцига. К маю полк, можно думать, почти целиком сменил свой состав. А это был уже самый конец войны. Так давалась Победа. Ве­ ликая Победа со слезами на глазах Беседу подготовил Р. НОТМАН. Е. СКВОРЕШНЕВ. @ т и % и а и е х о т е Умирать никому неохота. Но на прошлой смертельной войне Самой первою гибла пехота. С пулеметами наедине. В поле голом, насквозь обгорелом, Или в роще, где лист невесом, Накрывали ее артобстрелом И давили ее колесом. И попав на смертельную мушку. Каменистой землею пыля, Зло вгрызалась в нее, как в горбушку, Потому что — родная земля... Летуны на невольном привале Изводили себя добела, А пехоту всегда поднимали — Всепогодной пехота была. Танки вязли в расквасице ила. Утопали в снегу за селом, А пехота везде проходила, И, как правило, — напролом. Задыхалась, тонула, горела. Матеря «недолет-перелет,», Но бросала при случае тело Не на землю — на пулемет... Было в ней неизбывное что-то. Хоть простреляна трижды насквозь. Но умела держаться пехота До конца, воедино и врозь. А. ХУДОРОЖКОВ. ' И о к . л о Я и т е с ь о б е л и с к у Поклонитесь, люди, низко Тем, кто в страшной битве пал. Кто в граните обелиска В полный рост навечно встал! Кто, попав на мушку смерти. Ни на пядь не отступал. Тем, кто в адской круговерти Сталинград врагу не сдал! Тем. кто жизнь любил душою, О больших делах мечтал. Кто Москву прикрыл собою, За столицу жизнь отдал. Тем, кто малость до Берлина По войне не дошагал. И кого шальная мина Уложила наповал. Вы для нас всегда живые. Кто гранитную шинель На себя надел впервые Под шрапнельную метель! Если мимо обелиска Доведется идти вам, Поклонитесь ему низко, Положив цветы к стопам! В. РЖАННИКОВ. ( Р у у о б а Он мерил дни войны Атаками. На грани смерти И бессмертья Лежал под бомбами И танками, И под ножом у милосердия. И, вновь спеша В веселом пульмане Вдогон своей Стрелковой части, Он пел, смеясь: «Паду под пулями, А выживу — Умру от счастья». Ждала его Судьба гвардейская, Посмертной славою Крылата, Хотя геройская, Но Н-ская, Как Неизвестного Солдата. Ему на долю Пуля выпала — И все решила В одночасье, Лишив бойца Другого выбора: С Победой Умереть от счастья...