Сибирские огни, 2023, № 5

85 Светлана ТРЕМАСОВА Как действует Бог То есть не миновать моих хищников ни при входе, ни при выходе. Никак. Первый этаж, конечно, радует, но на окне решетка. Да такая, что фра- муга открывается только сантиметров на пять, остальное вообще открыть невозможно. Самая крепкая дружба у меня тогда была с утюгом. Утюг — не знаю, каких времен, — был старше и, как я себе придумала, мудрее всех паха- нов. Тяжелый, почти как чугунный, но электрический. Швейная машин- ка, на которой я шила, была пушинкой в сравнении с ним. И нагревался он долго, поэтому для работы приходилось постоянно поддерживать его в более-менее теплом состоянии. Даже если однажды он перестал бы ра- ботать от электричества, его можно было бы нагревать на плите, но и в этом случае он не потерял бы своего величия — казалось, гладить одежду было его дополнительной функцией. Конечно, вряд ли я смогла бы им ко- го-нибудь ударить — он был слишком тяжелым, но я твердо верила: если вцепиться в него при опасности, это уже поможет, как будто ты зацепился за якорь, и тебя уже не унесет. Даже если я просто схвачу его и прижму к себе — вместе мы точно справимся, даже если будет невозможно пред- принять какие-либо действия. Его присутствие согревало меня: мне каза- лось, что у меня есть защита, тайный покровитель — видимый всем, но и невидимый одновременно. А в промозглые, холодные дни в преддверии отопительного сезона он отогревал мои замерзшие руки. Когда-то давно мама научила меня шить, укорачивать брюки и ме- нять молнии, но швейную машину Janome я увидела впервые, когда при- шла сюда устраиваться на работу. В тот день швеей в это ателье по ремон- ту одежды пришла устраиваться еще одна молодая мама. Она отсидела дома декретный отпуск, но на швейную фабрику, где работала раньше, возвращаться не захотела. Оглядевшись в помещении, где мы оказались, она, подумав, решила, что работать здесь не хочет. Я обрадовалась и спросила, знает ли она, как общаться с этим японским чудом и еще с оверлоком, с которым я вообще ни разу в жизни не сталкивалась. С ма- шиной все оказалось просто — я сразу поняла, что и как, а к оверлоку мы нашли инструкцию, и я успокоилась, что разберусь. Потом моя мимолет- ная подруга ушла, и я осталась одна. Мне очень нужна была работа. Взяли меня, можно сказать, не глядя. Пришла директор, по совме- стительству бухгалтер и кадровик, спросила, согласна ли я работать с де- вяти утра до шести вечера за тридцать процентов от выручки, показала прейскурант на ремонт и пошив одежды и сказала, что завтра с утра я могу выходить. В первый день я, конечно, осваивала оверлок. Училась по инструк- ции его заправлять и регулировать. Под большим раскройным столом я нашла короб с обрезками ткани, в основном черной. То, что утюг — единственное одухотворенное существо среди всех находящихся здесь вещей, я поняла еще и по интонации хозяина ателье (буду называть его Седой). Через день после начала моей работы он при- шел ко мне знакомиться и представил утюг отдельно. Вернее, спросил, как мне нравится этот утюг. Я сказала, что он очень хороший. Седой