Сибирские огни, 2023, № 5

170 Елена САФРОНОВА Возможно ли детективное «импортозамещение»? служить в военную полицию. В этом качестве главный герой несколько лет про- вел в Афганистане, где подорвался на мине в машине вместе с другом Ричардом Энстисом. Страйк спас товарищу жизнь, но потерял половину правой ноги. Невзирая на инвалидность, ему предлагали остаться в армии, но Страйк демо- билизовался и на «гражданке» выбрал заведомо более хлопотное по сравнению со службой в полиции, куда поступил Энстис, ремесло частного детектива. Для «стартапа» детективного агентства Страйку пришлось обратиться за займом к Джонни Рокби. Это была их вторая встреча за всю жизнь Корморана. Папаша ссудил сынулю деньгами на жестких условиях. Детективная сага начинается с того, что адвокаты Рокби преследуют нищего Страйка, требуя очередных вы- плат долга. Вот-вот ему придется продавать агентство, не имеющее клиентов и приносящее лишь убытки и разочарования. Однако блестящее расследова- ние выглядящей как самоубийство кончины супермодели Лулы Лэндри дает Страйку «стартовый капитал». От книги к книге агентство Страйка крепнет, зарабатывает репутацию, накапливает клиентуру, и призрак «долговой ямы» улетучивается. Чтобы закончить тему семейных и личных неурядиц частного детектива, стоит отметить, что по мере роста известности Страйка отношение к нему Джонни Рокби меняется. К пятой книге стареющий рок-идол уже не прочь погреться в лучах славы одного из своих отпрысков (их у Рокби едва ли не десяток, и большинство внебрачные). Отец предлагает сыну публич- ное воссоединение семьи, но Страйк ничего не забыл и не простил. В книге «Дурная кровь» он посылает горе-отца туда, где тому самое место. Конфликт Страйка и Рокби не завершен, но вряд ли может служить одним из двигателей сквозного сюжета. Даже несимпатичные подробности взросления и частной жизни Страйка имеют художественный смысл. Они придают повествованию жизненные дета- ли и эмоциональный фон, без которых истории про Страйка выглядели бы схе- матично. В части психологической окраски детективы Гэлбрейта более близки английским классическим романам, чем британским классическим детективам. Вспомним Эркюля Пуаро: лично о нем мы знаем только, что он уверен в ра- боте своих «маленьких серых клеточек» и маниакально привержен чистоте, по- рядку и симметрии. Еще проскальзывало, что Пуаро начинал как полицейский. В остальном персонаж с его геометрически правильными усами и любовью к смородиновой настойке «висит в воздухе». Читатель не осведомлен о его дет- стве и юности, родителях, привычках, любовных драмах и источниках дохода. Ясно только то, что никакой здоровый образ жизни не поможет немолодому че- ловеку прожить в силах и здравии 55 лет. Именно столько времени Пуаро суще- ствовал в издательском процессе, пока Агата Кристи писала свои новые книги. Комичный маленький бельгиец выглядит не человеком (к созданию таких фигур тяготеет «большая литература»), а функцией, машиной, вычисляющей преступ- ника, что не помешало Пуаро стать одним из столпов мирового детектива. Роберт Гэлбрейт идет по другому пути. Его Страйк окружен множеством де- талей, придающих образу правдоподобие и жизненность. Он даже отмечает дни рождения, то есть «стареет». Жизненные перипетии создают ему «арку героя». Атрибутика детективов Гэлбрейта настолько завязана на особенностях юстиции и судопроизводства Великобритании, что напоминает книгу «Чисто английское убийство» Сирила Хейра. Такая детализация облекает «скелет» авторской идеи в плоть повседневной жизни различных слоев британского общества. При этом предпочтение отдается населению небогатому и незнаменитому. По мне, это за- мечательно. Многим современным российским детективам хочется проорать: