Сибирские огни, 2023, № 5

163 Евгения АКИМОВА Зазубринская «Щепка» Сергея Афанасьева театра Эймунтаса Някрошюса 5 . В 1984 году мы ездили к нему в Вильнюс на семинар, я посещал его творческую лабораторию. Молодежный театр смотрелся потрясающе красиво: беленые глиномазаные стены такого не- ровного цвета, дерево старое... Он в таком стиле предстал пе- ред нами — дух захватывало: какое-то очень живое, эстети- чески красивое здание. Там я увидел «Квадрат» Някрошюса, потом «Пегий пес, бегущий краем моря», «И дольше века длится день». Мы жили в Вильнюсе десять дней, смотре- ли спектакли Някрошюса, а по- том их разбирали. —Как повлияло на «Щеп- ку» то, что вы увидели у Ня- крошюса? Сергей Афанасьев. Его стилистика, его язык театраль- ный повлиял. Мы смотрели каждый день спектакли на литовском языке, которого не знали, и через пять ми- нут после начала спектакля уже не придавали этому значения. Потому что сила Някрошюса — в выработанном им театральном языке, который был невероятно захватывающим: метафорическое образное мышление, его мизансценирование, определенный ритм — все это оставляло громадное впечатление. Някрошюс — один из режиссеров, который сформировал меня. Его спектакль «Пиросма- ни» — потрясающий, это невероятно красивая история. Николай Соловьев. У меня такое ощущение, что там мало текста вообще. Вот из чего, спрашивается, спектакль состоял? Это даже не пьеса, это просто его впечатления о художнике Пиросмани. Сергей Афанасьев. Безумно красиво. Ты глаз не можешь оторвать от того, что на сцене происходит, потому что тебе в этот момент все понятно, — это и есть «театральный язык». Николай Соловьев. Это когда не головой, а... (прижимает руки к сердцу). Сергей Афанасьев. Мы все находились в этой странной его атмосфере, в его, абсолютно авторском, театре. И, конечно, впечатление от этого особого театрального языка в первую очередь воплотилось в «Щепке», которая стала первым спектаклем, где «выстрелила» някрошюсевская стилистика. У меня ведь совершенно неуязвимый творческий фундамент: Някрошюс, Додин, Фоменко, 5 Советский и литовский театральный режиссер (1952—2018). Николай Соловьев (Срубов) и Сергей Новиков (Кац)